Я мысленно вывел перед глазами фразу из того текста, что бросили мне цифровые сектанты: «Репутация с фракцией 'Женщины» зафиксирована на уровне «Враждебность».
Нет. Всё это бред. Я Великий Иллитар — проклятие, наложенное тремя поехавшими ролевиками с помощью пластикового двадцатигранника, напечатанного на 3D-принтере, не может работать. Физически, биологически, логически — не может. Это за пределами здравого смысла.
Но аналитический аппарат, паршивец, продолжал выстраивать цепочку и задавать вопросы: А что, если? А вдруг? А точно ли это — совпадение?
— Вот же придурки! — бросил я в сердцах и направился вниз по лестнице, доставая телефон, чтобы вызвать такси.
За время поездки я набрал Киру, наверное, раз двадцать. Смартфон уже ощутимо нагрелся в руке от моих бесконечных попыток пробиться сквозь стену автоответчика.
Таксист, плотный мужик лет пятидесяти в потёртой кожаной куртке, поглядывал на меня через зеркало заднего вида. Вполне открыто и с растущим интересом. Какое-то время он терпел молча, наблюдая, как я набираю один и тот же номер, слушаю голос робота, сбрасываю и набираю снова. Потом он не выдержал.
— Случилось что? — сочувственно поинтересовался таксист.
— Надеюсь, что нет, — коротко отозвался я, в очередной раз сбрасывая вызов, ушедший в пустоту.
Водитель помолчал. Потом осторожно уточнил:
— Заболел кто?
— Нет. Я надеюсь, — ответил я, не поднимая головы от тёмного экрана.
Мужик покрутил руль, посопел. Пассажир, который постоянно набирает один и тот же номер и не может дозвониться. Тут и спрашивать не надо, ситуация понятная.
Водитель подобрался, перехватил руль обеими руками и заговорщическим полушёпотом произнёс:
— Поднажать?
И тут во мне столкнулись два очень разных существа. Обретённое человеческое нутро, вибрирующее от тревоги, орало на весь организм: «Да! Жми на газ, лети на красный, плевать на всё!» Но мой системный фундамент, выстроенный на абсолютном приоритете права и порядка, сработал безотказно и заблокировал этот импульс. Закон не терпит исключений. Я это знал лучше кого бы то ни было. Потому что я и был Закон.
— Нет, — строго произнёс я. — Лучше, пожалуйста, соблюдайте правила дорожного движения.
Водитель надулся. Прямо физически. Набрал воздуха, раздул щёки и шумно выпустил через нос. Мужик хотел помочь. Хотел поддать газу, пролететь на жёлтый, почувствовать себя напарником в важном деле. А получил «соблюдайте ПДД». В принципе, понять его было можно. Но я органически не мог одобрить нарушение. Никак. Какими бы благими ни были намерения и как бы сильно я ни торопился. Закон перестаёт быть законом в ту секунду, когда допускаешь первое «ну ладно, сейчас можно».
Дальше мы ехали в обиженном молчании. Водитель держал ровно шестьдесят. Ни километром больше. Стрелка спидометра стояла как приклееная на этой цифре, и я подозревал, что это он назло. Нормальный человек так ровно не едет. Впрочем, формально придраться было не к чему. Шестьдесят — это шестьдесят. Разрешённая скорость. Всё по закону.
Я вышел возле дома Киры. Прохладный ночной воздух немного остудил перегретый мозг, но тревога никуда не делась. Я остановился у высокого, наглухо закрытого забора и, глубоко выдохнув, снова достал телефон. Набрал номер. Чуда не произошло: Кира упорно отказывалась появляться в эфире, а механический голос оператора уже начал действовать мне на нервы.
Я подошёл к панели домофона, нажал кнопку вызова. В ночной тишине раздался мелодичный зуммер. На маленьком экранчике загорелось зеленоватое «Ожидайте». Я принялся ждать. Секунды тянулись мучительно долго. Я простоял перед запертой дверью ровно две минуты, вслушиваясь в монотонные трели вызова, пока звук не стих окончательно, а экран не погас, вернув панель в исходное, безжизненное состояние. Тишина.
И в этот момент я физически ощутил на затылке чужой взгляд. Обернулся.
Такси никуда не уехало. Машина стояла у обочины метрах в двадцати, мерно тарахтя двигателем на холостых оборотах. Водитель опустил боковое стекло и с неподдельным интересом наблюдал за моими попытками попасть внутрь. Вся его обида на «соблюдайте ПДД» куда-то испарилась. Ночное представление оказалось интереснее принципов.
— Накосячил? Теперь домой не пускает? — водитель интерпретировал ситуацию по-своему, решив, что перед ним разворачивается классическая семейная драма. — Давай помогу!
— Как? — не понял я.
Вместо ответа такси плавно сдало назад, развернулось и медленно подкатило вплотную к забору. Водитель по пояс высунулся из открытого окна.