- Санек! - пронеслось оглушающим звоном где-то за спиной Комарова.
Саша обернулся и увидел в толпе до боли знакомое лицо – своего лагерного друга, который тоже приезжал на смену в третий раз. Он выделялся из толпы из-за своего высокого роста и ярко-рыжих волос, однако все равно подпрыгивал и махал руками, пытаясь привлечь внимание.
- Колян! – прокричал Комаров, - Я щас! Бегу!
Саша отдалился от отряда и быстро направился в сторону Коли. Старые приятели крепко обнялись, у обоих с лиц не сползали довольные улыбки.
- Ты же говорил, что не поедешь в первую смену. - удивленно сказал Коморов
- А ты поверил? Уже, наверное, плакал в дакимакура-подушку с моей фотографией.
Саша и Коля рассмеялись.
- Да, я тебя очень рад видеть! А где твоя попрыгун-команда?
- В кабинете информатики. Им старая вожатая разрешила посмотреть. Побежали глазеть на новое оборудование. Хотели еще и старые проекты проверить, сохранились ли там все их коды.
- Конечно, они ж столько над этим работали.
Коля посмотрел на него исподлобья. Он, как правило, выступал генератором идей для всех проектов, а разработкой занимались его друзья.
- Ой, то есть не они, а вы. Все вместе. – сразу поправил себя Саша.
- Твои творения тоже в пыль не превратились.
- В смысле?
- Ну, в прямом. Там вся столовая в твоих узорах.
- Не понял.
- Саня, ты чего? Не видел что ли?
Саша спешно достал из портфеля чехол с очками и натянул их на нос. Он посмотрел вдаль, в сторону озера. На берегу стояло большое двухэтажное здание, предназначенное для актового зала и столовой. Такое же, как и в прошлом году, только отреставрированное. На лице Саши застыл немой шок:
- Ахренеть.
Фасад “Аквариума” (так называли здание из-за больших панорамных окон, открывающих вид на озеро со второго этажа) был полностью обрисован яркими узорами. Теми самыми, которые Саша нарисовал в прошлом году для финальной выставки в конце смены. Эти причудливые, напоминающие ветки сакуры узоры сплетались с рисунками других учеников, создавая целую гармоничную симфонию.
На Сашу нахлынула гордость за свои творения, и теплая признательность владельцам лагеря, которые подходили с большим вниманием к тому, что создавалось в этих стенах. Ни один труд тут не канул в лету. Все, что придумывалось учениками, придавалось огласке и вниманию, и оставалось отпечатками в этих стенах навсегда. Это как раз то, что цепляло больше всего. До позапрошлого лета Комаров был очень закрытым ребенком. Но, приезжая сюда, Саша оказывался как будто бы в Олимпийском, где всем было дело до его таланта, способностей и фантазии. Он чувствовал себя, как рыба в воде, и не боялся творить свободно, ведь знал, что его труд всегда примут и оценят, и хотел бы чтобы весь мир был таким же чутким и внимательным, как этот небольшой лагерь.
От теплых раздумий его отвлек знакомый голос вожатого:
- Всем привет, меня зовут Олег Дмитриевич. Можно Олег, или даже Комар, как некоторые любили меня называть на прошлой смене.
- Меня зовут Мария Вячеславовна, я в этом году впервые в роли вожатой, так что я вас боюсь больше, чем вы меня, - обаятельно улыбаясь, сказала молодая русая девушка лет двадцати.
- Тем летом мы весело провели вместе время, и, надеюсь, в этот раз все будет только лучше! А Марию Вячеславовну лучше любить и ценить, а то она будет с левого номера писать вам ночью страшные смски на латыни.
Глаза новой вожатой сразу округлились.
- Такое было всего раз! Не считается! - Мария обернулась к толпе детей - Между прочим, у нас в институте есть старая математичка, которая всех бесит. Вот я и решила ее припугнуть, написала пару страшных фраз на латинском. Ничего с ней не случилось, просто теперь боится на автобусе ездить. Ее с работы муж забирает. - оправдывалась она.