- Не надо! Я дойду сама! Хотя куда я пойду? Где же я живу? – она вспомнила, как пыталась назвать русскую улицу на этом языке. – Точно, я не помню, как это по-корейски… Как по-корейски будет Сосновая роща?
- Что? Сосно…вая ро…ща? – повторил он за ней на ломанном русском. – Что это?
- А? Ну, как там в стихах? – она порылась в памяти владелицы тела. - «Здесь приютилась хижина моя – // На горном склоне, на скале отвесной. // Перед моими слабыми глазами // Два цвета только – сосен и бамбука // И потому не замечаю я, // Ушла весна или настала осень» (Прим. авт.: строки взяты из произведения Корейской лирики VIII-XIX веков «Бамбук в снегу» 1978, 115).
Он ничего ей не ответил, но забрал сумочку, открыл, что-то поискал. Нашел. Назвал адрес водителю:
- Гангнам…
- Точно! Там живет Ю На! – кивнула она, согласившись с ним.
- Почему ты так о себе говоришь? – Кристина отмахнулась от него и бесцеремонно положила свою отяжелевшую голову ему на плечо. Он ничего ей не сказал, но позволил сделать это.
- «Лишь несколько друзей всегда со мною:// Бамбук прямой, Сосна, Вода, Утес. // Когда же над восточною горой // Луна восходит, я ее встречаю! // И, кроме этих пятерых друзей, // Никто на свете мне не нужен!» (Прим. авт.: строки взяты из произведения Корейской лирики VIII-XIX веков «Бамбук в снегу» 1978, 131), - продолжала она бубнить вспомнившиеся строки. А он тихо слушал и ничего не говорил.
Потом её укачало.
- Угх… - Кристина закрыла рукой рот, вспомнив, что натворила позднее. Она не думала, что ей может стать еще постыднее. Но стало.
В такси девушку укачало так, что она срыгнула на его плечо. Ли Сын Бин, конечно, тут же снял пиджак, извинился перед водителем такси и извлек платок. Достал бутылку воды и смочил свой платок, предложив ей.
А когда он коснулся влажным платком её лица, она оттолкнула его руку, но парень снова уверенно протёр ей лицо и рот.
- Может, выпьешь воды?
- Ммм, - она мотнула сонно головой и снова положила голову на его удобное плечо. Сын Бин только вздохнул.
А позже, он пытался растрясти её, чтобы вытащить из машины.
- Будьте добры подождать меня! Я только доведу девушку до квартиры? Мне нужно будет в Дондэмун! – водитель кивнул.
Мужчина нёс её, как принцессу, на руках. Затем она помнила, что стояла, прислонившись лбом к холодной двери, пока он искал её ключи.
Потом путешествие по квартире, пока Ли не нашел её комнату.
- Тебе надо лечь спать! – приказал он серьезно. Она послушалась его и начала раздеваться.
- Что ты делаешь? – воскликнул он и остановил Кристину в тот момент, когда она пыталась выудить блузку из-за пояса юбки. – Достаточно! Хватит и пиджака! Я же еще здесь!
- О, - она помнила, что улыбнулась ему. – Так пошли спать вместе!
И потянула его за руку, увлекая в постель. Он смотрел на неё, как на инопланетянку. Что она ему предлагает, человеку, которого едва знает?
- Это всё алкоголь! – он кивнул головой, аккуратно толкнул ей на постель. А она плюхнулась, как мешок с рисом, и замерла. Тогда он поднял её ноги с пола и положил на кровать, а потом накрыл покрывалом. Ей тут же захотелось спать.
Хотя девушка слышала, как Сын Бин ходил по комнате, что-то делал. А потом, подойдя к двери, погасил свет и сказал:
- Спокойной ночи.
Последнее Журавлева уже слышала сквозь сон. Она даже не смогла ему ответить, не было сил.
На этом воспоминания заканчивались.
***
- Как мне теперь смотреть ему в глаза? – все мысли в голове перепутались. Как она могла пригласить его в постель? Что он теперь подумает о ней? Нет! О Ю Не? – Кристина, ты, находясь в чужом теле, пригласила малознакомого человека в свою кровать? Ты в своем уме?
Стоп! Я же не вешалась на него!? Точно. Это все - алкоголь! – женщина ухватилась за спасительную мысль. – Если он – не никчёмный человек*, то не заставит девушку потерять лицо?
- Вот и узнаем, какое его истинное лицо?! – кивнув головой, она поглядела на своё новое отражение в зеркале, начав к нему привыкать. – Надо нанести макияж. Скоро на работу.
Через половину часа её сотовый зазвонил. Рингтон оказался песней популярной современной корейской группы.