Джесси, почувствовав себя в своей стихии, принесла накрытую салфеткой хлебницу и уселась за стол рядом с Дорой.
— На плите есть еще бисквиты, — радостно объявила она, после того как была прочитана молитва. — И жареные цыплята. Так что все могут есть вволю. Еды хватит.
По кругу пошли блюда и чаши, и разговоры вскоре свелись только к довольному бормотанию, когда пища была разложена по тарелкам. Намазывая маслом горячий бисквит, Дора наблюдала за отцом. Тот неожиданно замер с расширившимися глазами, явно пребывая в полном недоумении.
— Папа, что-нибудь не так? Он быстро задвигал челюстями.
— Нет, нет… Я просто… — Заколебавшись, он с уважением взглянул на миссис Хексли. — Я просто не ел ничего подобного с тех пор, как умерла твоя мать. Джесси, если все остальное, приготовленное вами, хотя бы наполовину так же вкусно, как и ваши бисквиты, я немедленно позвоню доктору Груберу и поблагодарю его за то, что он вас рекомендовал. Это просто восхитительно!
Улыбнувшись, Дора бросила взгляд на Фреда и увидела, что он, в свою очередь, с улыбкой смотрит на нее. Все складывалось самым наилучшим образом.
Пребывая в прекрасном настроении оттого, что отец принял Джесси в дом, Дора и на следующий день была полна радужных надежд, готовясь ехать на родео. Отдавшись мыслями предстоящим состязаниям, которые, она была уверена, непременно выиграет, Дора прицепляла трейлер с лошадью к пикапу Фреда, когда появилась Бетси и заявила, что хочет остаться дома и помочь Джесси с готовкой. Так, как сама Джесси ничего не имела против такой компании, Дора согласилась, и через несколько минут они с Норманом выехали со двора с Ласточкой, благополучно погруженной в трейлер. Целиком сосредоточившись на будущей скачке, она, только отъехав от дома миль пять, вдруг поняла, что наделала, согласившись отправиться в путь без Бетси.
Впервые они с Фредом остались по-настоящему одни.
С сильно бьющимся сердцем, как у школьницы на первом свидании, Дора несколько миль молча уговаривала себя, что нет никаких причин волноваться. То, что Норман предложил ей поехать с ним, еще ничего не значило. Другие участники родео постоянно стремятся сэкономить расходы буквально на всем, начиная от бензина и кончая гостиничными номерами. А учитывая настоящее положение ее финансов, надо быть полной дурой, настаивая, чтобы каждый ехал на своей машине.
Это просто деловое сотрудничество и ничего больше.
Тогда почему ты ощущаешь каждое его движение? Даже слышишь, как он дышит? — говорил ее внутренний голос, которому нельзя было отказать в логичности. Ну-ну, леди Стивенс, кого ты пытаешься обмануть?
Случайно отведя взгляд от дороги и заметив, что ее лицо стало хмурым, как грозовая туча, Фред спросил:
— Что-нибудь не так? Тебе не дает покоя мысль, что ты неправильно поступила, оставив Бетси дома?
— Что? — Занятая своими мыслями, она вздрогнула и попыталась ухватить нить разговора. — А-а… нет. С ней все будет в порядке. И вообще, она меня убила бы, если бы я оторвала ее от этого занятия. Ей начинает нравиться, что в доме появилась Джесси.
— Так же, как и твоему отцу, — ответил Норман. — Он, словно какой-нибудь мальчишка, ценит хорошую еду превыше всего. Никогда в жизни не видел, чтобы человек съедал столько бисквитов в один присест.
Дора улыбнулась.
— Да уж, Джесси сразу покорила его! Не знаю, что бы я делала, если бы она оказалась плохой поварихой.
Фред вернулся взглядом на дорогу, но видел перед собой только Дору. Стоило ему закрыть глаза, и он чувствовал вкус ее губ.
Неожиданно осознав, что с ним творится, Фред замер, проглотив готовое сорваться с губ ругательство. Она даже не дотронулась до него, а он уже стал сходить с ума. Дьявольщина! О чем он думал, приглашая ее поехать с ним? Фред терял чувство реальности происходящего, когда дело касалось этой женщины. Игра больше не казалась игрой, что его сильно тревожило.
Кое-как взяв себя в руки, он завел разговор на профессиональную тему, и всю оставшуюся дорогу до родео они говорили исключительно о предстоящей скачке.
Часом позже они въехали на стоянку позади открытой арены на ярмарочной площади и разделились, чтобы приготовиться к состязаниям, как два едва знакомых человека, только что сошедших с автобуса.
После этого Фреду, по идее, уже нельзя было больше думать о ней. Скачки на неоседланных лошадях обычно шли первым номером программы, так что у него, после того, как он оказывался внутри паддока, не оставалось времени на мысли ни о чем ином, кроме своей езды. Но на этот раз, к его вящему неудовольствию, его больше беспокоило выступление Доры, чем собственное. Ей необходимо здесь победить, и не только из-за того, что у нее туго с деньгами, но и потому, что еще одно поражение могло лишить ее уверенности в себе. Он попытался отогнать от себя беспокойные мысли, учитывая предстоящие ему испытания.