Играть рядом с ним – фантастика. Его очень легко понять, он вселяет в тебя уверенность. С Андресом все куда проще.
Пару лет назад меня сильно беспокоили травмы – их было много, прежде такого в моей карьере не случалось; я никогда раньше не получал травм. И Андрес был одним из немногих, кто по-настоящему мне помог, наряду с Хави. Каждый день он интересовался, как у меня идут дела. Я шел на сканирование или на очередное обследование, а они присылали мне сообщения, чтобы пожелать удачи. Представьте, как это было важно для меня, новичка «Барселоны», получившего серьезную травму впервые в карьере. Такие их поступки говорят о том, что они хорошие, добрые люди. Они отлично знают, что, когда ты травмирован, разум не менее важен, чем тело.
На Евро-2012 мы с Андресом здорово комбинировали на левом фланге испанской сборной. Андрес доверял мне и делился со мной мячом всякий раз, когда получалось. Это вселило в меня уверенность. Он тоже понял, какой я: мы с ним совершенно не похожи по характеру. А если так подумать, то в Бускетсе есть что-то от нас обоих. Объединяет нас всех то, что мы не изменились по-настоящему. Мы все так же делаем то, что делали всегда. Когда я покинул молодежную систему «Барселоны» и перебрался в «Корнелью», искушение все бросить было очень велико. Но я захотел продолжать. Как и Андрес».
Можно швырнуть ему дыню, а он все равно идеально ее обработает и отдаст пас.
«Я познакомился с ним лично, когда мне было 17. Помню, что увидел его в раздевалке вместе с Карлесом Пуйолем. Казалось, что я попал в какой-то другой мир; они казались неприкасаемыми. Но теперь я могу с гордостью сказать, что Андрес – мой друг. Иногда слова из него приходилось вытягивать клещами, такой он тихий, но как только ему становится с тобой комфортно, он преображается и очень удивляет тебя. Когда такое происходит, с Андресом очень весело, у него отличное чувство юмора, и он играет на том впечатлении, которое производит на людей. Его юмор может быть суховатым, а порой и довольно мрачным. Ты не знаешь, шутит он с тобой или говорит всерьез. Так он и ловит тебя на чем-нибудь.
Как-то раз, по ходу первого тайма матча против «Райо» в Вальекасе, когда еще Тата Мартино был нашим тренером, мы вместе сидели на скамейке прямо за спиной лайнсмена и постоянно что-нибудь ему кричали, донимая бесконечным трепом. Когда прозвучал свисток на перерыв, Андрес подошел к нему и сказал: «Не обращайте на них внимания. Они немного перевозбуждены, изрядно нервничают. На кону стоит многое». Я поверить своим ушам не мог, потому что, если кто-то и жаловался по поводу судейства, так это Андрес. Когда я напомнил ему об этом, он сказал: «Не волнуйся, я его соблазнил. Увидишь, как они станут работать лучше во втором тайме». Андрес не глуп; он знает, как использовать то уважение, с которым к нему относятся люди.
Помню еще один эпизод, случившийся почти сразу после моего прихода в первую команду, – продолжает Бартра. – Он старался приглядывать за мной. Медленно и неспешно мы узнавали друг друга все лучше, взаимное доверие росло. Мне было непросто, адаптация давалась довольно трудно. Я играл очень редко. А однажды получил от него сообщение: «Это Андрес. Взбодрись, все будет гораздо лучше, не сомневайся. Ты хорошо тренируешься. Продолжай в том же духе. Всех благ!» У меня не было его мобильного номера, так что я заключил, что это шутка, что кто-то специально разыгрывает меня. Так что на следующий день я спросил у него, не он ли отправил мне сообщение через WhatsApp. «Что такое WhatsApp?» – спросил он. Только через пару дней я узнал, что да, это был он. Я был очень благодарен ему за то, что он отправил мне то сообщение, что поставил себя на мое место, пусть даже и не признался в этом.
У Андреса есть свои маленькие пунктики. По утрам нам иногда приносят фрукты или смузи, и он единственный, кто ест кокос. Если видишь на подносе какой-нибудь очень странно выглядящий сэндвич, знаешь, что это его. Он тихий, но в глазах у него огоньки. Невозможно избавиться от ощущения, что он втихую что-то замышляет.
Как-то раз я спросил у него: «Когда ты стал регулярно играть в основе?» Он сказал, что в 23 или 24. Я сказал ему, что сыграл немного матчей к 21 году, а потому, наверное, должен быть доволен. А он ответил: «Я тоже играл матчи в твоем возрасте, Марк. Не позволяй пускать тебе пыль в глаза; не позволяй им скармливать тебе эту фразу про «быть довольным». Это заставило меня задуматься: «В следующий раз, когда кто-нибудь попросит меня потерпеть, скажет, что даже Андресу пришлось долго ждать своего шанса в первой команде, я отвечу им, что в 21 он уже вовсю играл».