Теперь, идя по туннелю к полю «Соккер Сити», Уго вспоминал и заново переживал столько крошечных деталей и маленьких эпизодов, что пережил за эти 55 дней. Он был счастлив, потому что Андрес по возвращении в раздевалку обнаружил в своем шкафчике именно то, о чем просил его. Все складывалось так, как и должно было: он проходил к полю мимо золотого Кубка мира, не глядя на него, но в душе надеясь, что в ту ночь ему удастся поцеловать его.
«Понятия не имею, что случилось с тем маркером. Я был немного раздражен в тот момент, когда отдавал его, это все, что я помню», – говорит Уго.
В тот вечер послание миру было и под футболкой у Хесуса Наваса. По смыслу оно было таким же, как послание Андреса, но было адресовано Антонио Пуэрте, который трагически погиб на футбольном поле, играя за «Севилью». Футболки двух игроков тоже были разными. У Наваса нижняя футболка была с короткими рукавами и синего цвета, а футболка Андреса, как потом увидел весь мир, была белой и без рукавов. Автором обеих работ был Уго Камареро.
«Почему я раньше не задумался об этом посвящении? Не знаю. Я не слишком долго размышляю над вещами. Быть может, это было нежданно пришедшее вдохновение», – говорит Андрес.
В преддверии финала Иньеста был занят более приземленными вещами. Он старался сделать так, чтобы его ближайшие друзья Жорди, Жоэль, Сеси и Алексис добрались до Йоханнесбурга вовремя и успели к финальному матчу.
«Я не должен был долго думать о футболке, когда забил гол. Это было инстинктивным действием. Ты забиваешь и тут же снимаешь с себя футболку. Если бы я слишком долго раздумывал об этом, тогда, наверное, все не получилось бы так удачно. Но все прошло идеально, я снял ее очень легко и быстро, и она не упала на газон. Я тоже не упал. Все прошло невероятно здорово».
Послание, написанное рукой Уго, больше не пряталось под футболкой сборной Испании с фамилией Андреса на спине. Послание теперь переполошило миллионы сердец, потрясенных незабываемым голом, который предшествовал ему. «Дани Харке всегда с нами».
«Я видел гол не так, как все остальные», – говорит Андрес.
Каково это, забить гол, который выигрывает для твоей страны чемпионат мира и хоронит многолетние разочарования целой нации всего одним точным ударом? «Когда я получил мяч, я ничего не мог расслышать, – говорит он. – Показалось, что в тот момент, когда я обработал мяч, весь мир остановился и замер. Объяснить это трудно. В тот момент я ничего не чувствовал, я слышал только тишину. Мяч, ворота. Я, действительно, отступил назад в момент паса, чтобы не попасть в офсайд. Я знал, что избежал «вне игры», инстинкт подсказал мне. Такие вещи тело обычно делает на автопилоте. А потом… потом наступила тишина».
Мяч пришел к Иньесте очень удобно, он легко и просто его обработал и пробил. «Нужно на мгновение взять паузу, чтобы как следует укротить мяч. Ты хозяин ситуации. Ты и только ты. Мяч был ньютоновским яблоком. А меня сделал Ньютоном. Мне просто нужно было дождаться, когда гравитация сделает свое дело. Ты сам контролируешь ситуацию. Тебе решать, на какой высоте будет находиться мяч, когда ты будешь по нему бить, ты выбираешь, с какой силой наносить удар и куда посылать мяч. В тот момент тишины важны только ты и мяч.
Я намеревался пробить по мячу так, чтобы отправить его как можно дальше в угол – тогда вратарь не смог бы до него дотянуться, но в итоге он полетел скорее по центру. Но я ударил по нему очень сильно, это факт. Правда в том, что мне не нравится слишком много думать о процессе. Когда думаешь, ты теряешь десятую долю секунды, а если думать слишком долго, можно не попасть в ворота».
Мяч, направленный чуть ближе к центру, чем планировалось, обогнул правую руку выпрыгнувшего за ним Стекеленбурга. Когда голландский голкипер оказался на коленях, а мяч его миновал, Андрес обернулся в сторону лайнсмена, надеясь, что тот не совершил колоссальной несправедливости и не поднял флажок, сигнализируя об офсайде. Потом он глянул в сторону центра поля, вспоминая еще кое-что: «Я поучаствовал во всей голевой комбинации, с самого начала».
Он с гордостью говорит о том, как помог соткать эту атаку, начавшуюся в зоне правого защитника, в зоне Серхио Рамоса, а после продвинувшуюся в сторону позиции центрфорварда, которую прежде оккупировал Фернандо Торрес, игравший там вплоть до момента своей травмы во втором экстра-тайме.
Пас пяткой Навасу, смещение в свободную зону, пауза – все эти маневры были необходимы для того, чтобы эта комбинация вошла в историю испанского футбола. Андрес присутствует в каждой детали – игрок, который говорит, что не любит слишком много думать.
Он не переживал в последние мучительные минуты матча, несмотря на всю нервозность, охватившую испанскую штрафную площадь. «Когда я увидел, что Роббен выходит один на один с Касильясом, я просто ожидал развития событий. Не более. В конечном счете ты доверяешь своему вратарю, вот так просто. Теперь, когда я столько раз пересмотрел повторы этого эпизода, я думаю, что у Роббена было достаточно пространства, чтобы обвести Икера и забить. Но к счастью, он решил ударить, и мяч попал в громадного Касильяса. Этот сэйв был так важен для нас. Вдобавок, чем больше минут в матче проходило, тем лучше я себя чувствовал. У меня было предчувствие, что мы победим. Команда становилась все сильнее, я становился сильнее. Такое можно почувствовать. Это видно даже по тому, как ты останавливаешь мяч. А я очень хотел сыграть важную роль во всем этом. Хотел взять на себя ответственность, и у меня хватало энергии на это. Страха не чувствовал. С мячом в ногах я обладал силой. Я говорю так не просто из-за гола, потому что он был лишь одной из многих интересных наших комбинаций.