Это было лучшее решение! Потому что вот прям на сцену впервые в жизни мы ещё стеснялись, а тут вроде как неформальная обстановка.
- Мы только за! – ответил Данил за нас всех. Девчонки закивали. Амир был доволен. Волнение и азарт – вот что я испытывала тогда. Дома стала репетировать с двойным усердием.
Странная ситуация
Аня
На следующий день на большой перемене мы с Машей устроились в холле третьего этажа. Там обычно немноголюдно, можно поболтать без свидетелей.
- Вот что узнал Сашка: Шмелев очень хороший боксёр, кандидат в мастера спорта, живет с бабушкой, родители погибли в аварии. Все. Больше ничего неизвестно.
- Слушай, вот ты сейчас сказала, и я вспомнила, что-то когда-то об этом девчонки говорили. Да-да. Ну надо же. Никогда бы не подумала, что его бабушка воспитывает. Он такой жесткий.
- Ну не знаю. По-моему, он мягкий.
- Это потому что ты его раньше не видела. Он всегда был прям скала. Мог кого-то на перемене приложить не понятно за что. Глядел на всех как зверь на травоядных. Реально страшно.
- Может, он изменился? Повзрослел да успокоился.
- Возможно, - я замолчала, потому что в поле зрения появился сам Шмелев. Сегодня он был одет в чёрные брюки и белую рубашку с закатанными рукавами. Стильный. Шагал уверенно, быстро. А на лице ни следа того дружелюбия, с которым он общается с нами. Парень явно в ярости. Нас не заметил. Спросил у кого-то из 11 класса:
- Где Ефимов?
- Да вон он сидит.
Мы видели всё. Как Виктор молча зашёл в кабинет, взял за грудки одиннадцатиклассника, поднял с подоконника и ударил куда-то под ребро. Тот согнулся, захрипел и присел на корточки. Витя снова поднял Ефимова за шиворот. Ледяным голосом сказал:
- Чтоб сейчас же все удалил. Не слышу ответ.
- Удалю.
- Если где-то всплывет, одним ударом не ограничусь.
Шмелев резко отпустил противника, толкнув на пол. Юноша упал и снова застонал от боли. Вокруг царила абсолютная тишина, все притихли. Виктор сунул руки в карманы и вышел. Не нужно быть телепатом, чтобы понять, как он сейчас зол. Поднял голову, и мы встретились взглядами. Наверное, у меня был очень напуганный вид. Шмелев остановился. Секунда. Затем снова нахмурил брови, отвернулся и продолжил путь.
- Я в шоке! – выдохнула Маша.
А у меня во рту пересохло, не смогла ничего ответить. В голове все ещё стояло его лицо, перекошенное от гнева.
Подонок
Аня
После уроков мы шли в класс ОБЖ понурые. Как после того, что увидели, общаться со Шмелевым?
В кабинете был только учитель.
- Девочки, здравствуйте. Виктор уже внизу, сегодня раньше начал. Что-то он не в духе, мне показалось. Если не хотите, можете не идти с нами, я все пойму, - ученики любили Валерия Александровича за проницательность.
- Мы лучше завтра, - промямлила Маша, положив обратно халат.
- Ничего страшного, - поддержал педагог.
Мы с Букиной прощались на остановке, когда я увидела его. Автобус с подругой отъезжал, а Витя становился все ближе ко мне. Я боялась взглянуть в его лицо. Не хотела снова видеть суровое выражение. Шмелев постоял немного рядом, а потом я почувствовала его ладонь на своей.
- Жаль, что ты все видела, - сказал тихо.
- И мне.
- Но ты должна знать, Ань, Ефимов - гад. Он с моей одноклассницей встречался, уговорил фотки интимные ему отправить. Она повелась, а этот подонок стал пацанам показывать. Я не хотел, чтоб снимки по всей школе разошлись. Это мерзко, не терплю таких поступков.
Сказать, что он стал героем для меня, ничего не сказать. Он вырос до неимоверных масштабов. Я, наконец, подняла глаза.
- Сегодня пойду домой пешком, - тихо промурлыкала, сама от себя не ожидая.
- Идём, - он все ещё держал меня за руку и не стал отпускать. Так и пошли вместе. Сначала молча. Потом я осмелела.
- Вчера в тире ты ни разу не вышел покурить…
- Я не курю.
Ставлю ему ещё один большущий плюс.
- Почему?
- В память об отце, он никогда не курил и не пил.
- Извини, не хотела на больную тему.
- Да ничего, мы с бабушкой специально часто о них вспоминаем, не хотим забывать. Так что все норм. Можешь задавать любые вопросы.
- Ты всегда дерёшься по таким благородным поводам?
- Ну, если ты так называешь наказание Ефимова, то, в общем, да.