Однажды вечером Шри Бабаджи сказал:
«Наверное, вы слышали о Ширди Маулане. Он жил во времена правления мусульман в Индии. Теперь он ходит повсюду, помогая человечеству. И вот он здесь, и вещает устами Шри Махапрабхуджи.
Он говорит: «Я» и «мое» закрыли сердца людей. Люди стали эгоистами и эгоцентристами. О каком мире может идти речь, если в сознании доминирует «эго» и эгоизм? Кто достаточно велик в мире, чтобы пожертвовать собой ради служения Вселенной и любви. Люди дошли до того, что ради собственной выгоды готовы убить человека или навредить другим.
Все вы должны стараться разрушить коррумпированный закон и установить истинный закон в мире».
И еще Бабаджи сказал: «Каждый должен считать свою страну раем и избавиться от понятий «я» и «мое». Отдайте все свои силы служению стране и человечеству». Он постоянно пытался отвлечь людей от преследования эгоистических целей и желаний и настроить их на беззаветное служение другим. Несбалансированное влечение, сосредоточение удовлетворения личных потребностей благоприятствуют развитию духа соперничества, жадности, ревности и гнева и укрепляют «эго» и привязанность к материальному миру, — а это все называется в священных текстах «главными врагами йоги». Когда человек может пренебречь своими интересами и посвятить себя служению людям, он избавляется от своих слабостей и обретает внутренний покой, чувство гармонии и единства со всей вселенной. Именно эти качества ведут душу к Богопознанию.
* * *
По свидетельствам Гауры Деви, Шри Бабаджи часто говорил, что самоотречение — это единственный путь для того, кто стремится к духовности. Успех на этой стезе зависит от той силы, которая исходит из отречения. Он склонял преданных (тех, кто действительно был заинтересован в духовном росте) отказаться от привязанности к материальному миру, даже живя обычной жизнью. Он сказал Гауре:
«Когда-нибудь тело умрет и будет предано огню, как ты можешь быть привязанной к нему?»
В 1983 г. Шри Бабаджи подверг меня многочисленным испытаниям. (Не только меня, многие прошли через серьезные трудности, когда Он подготавливал нас к Своему уходу). Я был в замешательстве, пытаясь сочетать отрешенность с чувством долга — перед женой, семьей, друзьями, ашрамом, обществом в целом и вселенной.
В это время Сита Рами (Маргарет) уверилась в том, что Бабаджи хочет, чтобы она уехала из ашрама и посвятила себя служению Божественной Матери. После долгих сомнений и размышлений она покинула ашрам и улетела в Америку. Там она попыталась собрать пожертвования на тот проект, который предполагала осуществить, и затем вернулась в Хайдакхан. Бабаджи встретил ее сердито: «Безнадежная женщина», но когда она совершила пранам, Он повесил ей на шею гирлянду цветов, и она прочитала по Его глазам, что Он с любовью приветствует ее возвращение.
Но в июне она вновь почувствовала, что Бабаджи настаивает на ее отъезде, поэтому она уехала вновь, рано утром, не спросив Его разрешения. В этот раз она была менее уверена в том, что поступает правильно. Ей не хотелось уезжать из Индии, но она страшилась неудовольствия Бабаджи. Стараясь поддержать друг друга, мы с Ситой Рамой засыпали почту корреспонденцией, но каждый раз, когда я просил разрешения у Бабаджи уехать из ашрама на встречу с Ситой Рамой, Он высказывал Свое несогласие. Однажды Он упомянул, что если я уеду, я могу бывать где угодно, но только не в Хайдакхане. Вместе с Ситой Рамой и другими преданными я получил инициацию йоги в ноябре 1982 г. и считал, что успешно продвигаюсь по этому пути. А теперь Бабаджи подвергал суровому испытанию мою убежденность: какие обязательства для меня важнее. Нас тяготила эта ситуация, поскольку мы не предполагали ничего подобного, когда в 1981 г. мы спрашивали Его разрешения остаться в Хайдакхане на Новый год или когда в 1982 г. с радостью приняли Его приглашение на инициацию.
Однажды в августе после долгих раздумий я пошел к Бабаджи и во время вечернего даршана задал ему три вопроса об отрешенности. Что это такое? Для чего нужна отрешенность, к чему она ведет? И если ты не следуешь этому принципу целиком, как можно практиковать его? Бабаджи, уже совсем больной, предложил мне поговорить об этом на следующий день, и я вернулся на свое место.
Через некоторое время Вишну Дутт Шастриджи вышел из комнаты Свамиджи, приблизился к Бабаджи и позвал меня. Я подошел, совершил пранам, и Бабаджи велел мне обратиться с вопросами к Шастриджи.
Я повторил вопросы, и Шастриджи ответил, что отрешенность — это знание того, что мир — иллюзия. Мне это не было очень понятно, и я почувствовал еще большее замешательство и расстройство. В этот момент Шри Бабаджи склонился к нам и вступил в разговор, сказав, что есть много видов отрешенности (вайрагья). К примеру, изобретатели атомной бомбы были отрешенными, они сосредоточились на решении одной проблемы, забыв обо всем остальном. Основное — это сконцентрироваться на своей цели, какая бы она ни была, забыв о других вещах. Это самоотречение, оно ведет к Богопознанию.