Так было раньше, а сейчас вместе с нами гуляли дети. Проникшиеся ночной идиллией, они крались среди кустарника, нюхая травинки, веточки. Луна скользила по небу, кутаясь в облачную шаль. Деревья, освещенные ярким лунным светом, накрывали нас затейливым кружевом теней, меняющем узор при дуновении ветра. Ветер принес запахи дичи, воды и цветов. Серебристой волной потек лунный свет по траве, серебром искрятся капли росы на наших боках и лапах.
"Молния!" - эта мысль сверкнула одновременно с яркой электрической вспышкой.
Я не помню, как пролетел метры, отделявшие меня от Мррн и ударил ее головой и грудью. Ударом Мррн оторвало от земли, перевернуло в воздухе, и мы оба весьма жестко упали, причем я намеренно оказался сверху, прикрывая котенка собой.
Приняв все за неожиданную игру-нападение, Мррн начала шипеть и отбиваться, но я рявкнул прямо ей в ухо, чтобы она заткнулась. Дочь поняла - дело нешуточное, если обычно спокойный, обходительный и ласковый отец ТАК рявкает, и стихла.
Оглянулся. Тонка с Раем и Асва сидели там, где их застал мой неожиданный рывок. Не понимая, что случилось, они выжидали, словно окаменев. В таком положении все трое являлись превосходными мишенями для ночного снайпера.
"Лечь". - глухо рыкнул я, опасаясь, что семью перестреляют, как в тире.
Мррн, лежащей в раскорячку, было неудобно, и она слегка попинала меня задними лапками в живот. Я встал, Мррн тихо легла на бок.
Ласково промурлыкав: "Лежи, умница моя", я пошел смотреть ловушку, хотя не желал осваивать профессию сапера. Когда я ступил там, где стояла Мррн, резкая вспышка перед глазами заставила меня подпрыгнуть, но ожидаемого удара током не последовало.
"Блурри, почему не предупредил?" - сурово спросил я.
"Предупреждения не требовалось. Людей нет. А это - совершенно безопасная фотоловушка. Принцип действия тот же, что у "подземной молнии", но вместо шокеров включается фотоаппарат. Ты рассержен? Чем?"
"Я взбешен такой твоей безответственной инициативой!!! Относительно людей и техники ты должен предупреждать обо всем, а не выбирать, что опасно, что - нет. Если бы ты сказал заранее, всей этой нервотрепки не было бы". - со злости я укусил левое предплечье, зубы лязгнули по металлу Блурри. Впервые я применил к другу физическое наказание.
"Понял". - сухо доложил кибер.
"Это и тебя касается, Гринни".
"Ясное дело, Лайри". - откликнулась она.
Ночная идиллия была безвозвратно нарушена, мы разнервничались, и до утра не спали.
Не выспавшемуся хищнику охотиться труднее, чем бодрому и легкому на лапу. Только к обеду нам удалось поставить наш "обед" в безвыходное положение. Проголодавшиеся, мы явно переоценили свои возможности, выбрав крупного гну, справиться с которым было нелегко. Бык вращался, бодаясь и лягаясь, не давая прыгнуть на себя и уцепиться. Я попытался, но не рассчитал момент и, попав на задние ноги, получил удар такой силы, что полетел вверх тормашками. Гну бил насмерть, он имел на это право.
Разозленный, я вскочил, невзирая на ноющий бок, и бросился в погоню за гну. Опередив быка, Асва прыгнула, хватая за шею, но гну махнул головой, и напарница едва не угодила на рог. Тут я повис сзади, вонзил клыки в бедро и рванул так, что шкура сошла огромным лоскутом от спины до колена. На морду хлынула кровь, гну взревел, понимая, что жить ему считанные минуты, и предпринял последний шаг к спасению. Вцепившись зубами в шкуру, я стягивал ее все ниже и ниже, кровь заливала глаза, я смотрел, я был в ужасе, видя его титаническое желание выжить. Асва обняла хребет жертвы, однако прокусить шею не сумела. Гну шагал, хрипел, из ноздрей и рта падала пена, обнаженные мышцы бедра вздувались, истекая кровью. Шкура держалась на "честном слове", еще один шаг - и она осталась в зубах.
Бросив шкуру, я изо всех сил толкнул быка. С протяжным, стонущим мычанием, прощаясь с жизнью, он грузно осел. Не позволяя ему встать, я дотянулся до горла и сдавил смертной хваткой, ощущая пульс жизни и соль крови. Асва захватила в пасть рот, глотая судорожные вздохи травоядного. Я слышал, как подо мной колотится сердце, слабея с каждым ударом. Агонизирующее тело трясло и подбрасывало.
"Что, гну, заГНУли мы тебя?!" - с торжеством смотрел я в его стекленеющий глаз. Меня тоже трясло, но по другой причине. Дети уже лизали бедро, случайно оказавшееся сверху, Асва вспарывала брюхо. Расслабившись и отряхнув голову, принялся за еду, лежа на туше.
Блурри куда-то делся - может, обиделся за ночной выговор? Кто его знает, чему он научился у Гринни?