Когда я легла в кровать, он сразу притянул меня к себе. Начал целовать, возбуждать, ласкать. Я отвечала ему, так как хотела получить разрядку. Но дальше пошло его наказание. Он доводил меня до пика, а кончить не давал. Держал мои руки, ноги. Блокировал мои движение, дожидался, когда я остыну и снова продолжал возбуждать.
‒ Не делай так. – Попросила я его спокойно, когда три оргазма прошли мимо меня.
‒ Это твое наказание. – Грубо сказал он, опять доведя меня до пика и кончил сам. А я ни разу.
Потом лег рядом обнял меня и притянул к себе, как обычно. Мне стало так паршиво на душе. Никого из этого табора мужчин я не приглашала в свою жизнь сама. Зато теперь каждый пытается меня прогнуть под себя, управлять мною, делать мне больно, ломать меня. ЗА ЧТО?
Слезы потекли на подушку, я начала вздрагивать. Он понял, что я плачу и обнял меня крепче.
‒ Ничего. Потерпишь. Зато будешь знать, чего можешь лишиться, если не будешь слушаться. – Заявил довольно он и поцеловал меня в шею.
Я? Потерплю? Да нихрена!
Я вырвалась из его рук. Вышла из комнаты и пошла в зал. Там на кресле я раскладывала свои новые вещи, которые привезла сегодня и еще не успела прибрать их по местам. Взяла одежду и пошла в душ. Переоделась и хотела уйти из квартиры и переночевать у себя в офисе. Хочет здесь жить, пусть живет. Я куплю себе другую квартиру.
‒ Куда ты собралась? – Недовольно рыкнул Костя, стоя по среди гостиной в одних трусах. Я так хотела оказаться от него подальше, что даже не заметила его.
‒ Или ты уйдешь или я. – Спокойно сказала я и начала открывать замки на двери.
‒ Ну пошли обратно, я разрешу тебе кончить. – Надменно заявил он.
‒ А не пойти ли вам, Константин, со своим членом из моей квартиры? – Четко чеканя каждое слово сказала я.
Мне оставалось только потянуть дверь за ручку, я уже закидывала на плечо сумочку.
Он развернулся и ушел в комнату, вернулся одетым. Подошел слишком близко, я начала чувствовать его мощную энергетику. Видела злые глаза, в них не было синевы. Только черный расширенный зрачок с огнем внутри. Желваки так и бегали по его скулам, ноздри раздувались так, что еще чуть-чуть и дым пойдет.
‒ Не будь безмозглой! – Прорычал он подходя еще ближе ко мне.
‒ Еще раз так меня назовешь и я буду рожать ребенка от Димы. – Я смотрела ему в глаза снизу вверх, но я не должна сейчас ему проиграть. Он не должен меня ломать. Если я сейчас уступлю, то он поймет, что так можно продолжать со мной поступать тогда, когда ему это заблагорассудится. И я буду молча это все терпеть. НЕТ! Я ТАК НЕ МОГУ!!! Я себя никогда не прощу за такую слабость. Стать его тряпкой за секс. Когда же он поймет, что со мной так нельзя? Дима понял это гораздо быстрее.
Он сделал ко мне еще один шаг, но я открыла широко дверь, встав на половину за ней, так и продолжая смотреть ему в глаза.
‒ Проваливай!
Он заматерился, ударил кулаком в стену и вышел. Я быстро закрыла дверь на все замки, заблокировала их и опустилась на пол, навалившись спиной на дверь. Подтянула колени к груди, обняла их и расплакалась. Как меня все достали!
********************
Проснулась поздно, глаза опухли, голова болела. Я полежала еще немного, но мне необходимо было чем-то заняться. Я встала, привела себя в порядок и поехала на работу. Водитель даже слово мне не сказал, когда я села за руль.
Зашла в кабинет и проклинала всех и вся. Даже Оля не решалась ко мне зайти в кабинет. Спустилась в ресторан и заказала себе обед.
Пиликнул телефон.
«Почему такая грустная? Кошки не грустят.»
«Тебя не хватает, соскучилась.» - Отправила ему ответ, но навряд ли он поймет мой сегодняшний черный юмор…
«Хочешь, я опять тебя заберу?»
«Не до такой степени соскучилась.»
Прислал смеющийся смайлик.
Смешно, бля*, ему! Довели меня уже все! Сбегу сама на остров, с которого меня никто не достанет. И пошло оно все нахрен!!! Или надо доставать пистолет из сейфа, стоящего в доме моего отца и решать свои проблемы самой. Отец давно научил меня стрелять из разного оружия, я научилась и делала это очень хорошо. Я хотела угодить отцу. Но он видел, что мне это не нравится, я не могла убить ни одно живое существо. Но разве мужчины, которые убивают меня, могут считаться живыми существами? Отец перестал меня заставлять стрелять и я, наконец-то, вздохнула спокойно.