‒ Здравствуй, Оля! Маша на месте? Она собралась? – Поинтересовался вежливо я.
‒ Здравствуйте, Константин Александрович! Да, на месте, заработалась, наверное. – Она вежливо улыбнулась.
‒ Я пройду к ней сам.
‒ Да-да, конечно, проходите!
Я зашел в кабинет и закрыл за собой дверь. Ее не было на рабочем месте, я повернул голову и нашел ее на диване.
Она спит!
Я сказал ей быть готовой к пяти, а она спит! Ей вообще похрену на мои указания. Я подошел к дивану и присел на корточки рядом с ее лицом. Она такая мирная, нежная, милая, сопит себе спокойно. Ее длинные волосы аккуратно лежат, переброшенные через подлокотник дивана. Не привычно видеть ее такой тихой, пока что я видел ее только злой и недовольной. С нетерпением жду увидеть ее в сексе. Чем она занималась ночью? Я ушел рано. Мне бы сообщили, если бы она куда-нибудь уезжала.
Полгода назад я о ней даже не знал! Пока двое наших отцов не придумали свой «гениальный» план. Они вызвали меня в кабинет к отцу в нашей фирме.
– Ты должен жениться! – Сразу с порога сказал мне отец.
Родители вообще очень часто мне это говорили. Мама вообще могла позвонить и спросить только это и попрощаться услышав однообразное «НЕТ». Я не хотел жениться! Мне всего хватало, я получал любую женщину, которую хотел, но чувств не возникало и я брал другую. По настоящему я любил только свою работу, ей и жил.
Но в этот раз он, как-то по-особенному, это сказал, тем тоном, который ответ «НЕТ» не допускал. Рядом с ним сидел его друг и наш партнер Виктор Сергеевич. Он внимательно следил за мной. Поздоровавшись с ним, я сел в кресло. Почему отец поднял эту тему при своем друге?
‒ Отец, ну что ты опять? Зачем? – Мое лицо перекосило неприязнью даже от мысли о женитьбе.
‒ Мы тут поговорили и решили объединить наши дела и ты должен стать у руля. У Виктора – дочь и ваша свадьба легко соединит наш бизнес.
‒ Охеренная идея, отец! – Я не сдержал своего возмущения.
‒ Да не торопись ты! Подумай немножко. Ты скоро получишь мое кресло, а с возможностями Виктора, только подумай, что ты сможешь сделать!
‒ Но эта власть не стоит того, чтобы я женился!
‒ Сын! Тебе уже тридцать пять! Тебе нужна жена, дети. Работа у тебя есть, дом построишь, дерево посадишь. Ты пойми, что семья – это ВСЕ! Ради семьи мужчина живет и работает, а не из-за твоих мимолетных интрижек и гулянок! А то, когда задумаешься о семье – поздно будет!
‒ Я знаю сколько мне лет и что мне делать! Женитьба в эти ближайшие планы не входит! – Я начинал злиться от того, что отец начал учить меня жизни еще и при своем друге.
Отец махнул на меня рукой.
‒ Вот видишь, Витя, ему дело говоришь, а он свое гнет. Не женюсь, не женюсь. Вроде бы и в семье рос, но нихрена не перенял!
Я вздохнул и закатил глаза.
‒ А ты знаешь, Саша, он такой же, как моя Маша. Тоже замуж ни в какую. Хотя красивая, умная, сама зарабатывает, добрая, готовит вкусно, а замуж никак не хочет. Ни разу парня в дом не привела. А я то внуков хочу! – Он смотрел на меня хитро и говорил так тихо, спокойно, словно гипнотизировал. – Болезнь берет свое и долго я не проживу. И дело мое пойдет прахом. Растаскают его по кирпичику. Просто боюсь, что и Машу, девочку мою единственную, заденут, когда растаскивать будут. Одна она у меня останется, без защиты. Вот и нужен ей защитник хороший, а я уж его не обижу, все отдам.
Мне стало как-то жалко старика, но жениться на какой-то девочке Маше! Нет! Я продолжал молчать, недовольно смотря на отца, всем своим видом говоря отцу "НЕТ".
‒ Ладно, Костя, мы сделали тебе предложение, очень выгодное. Женишься – и тебе достанутся два дела и прекрасная супруга. Но ты в праве отказаться, я не смогу тебя заставить. Мое дело будет все равно твоим. А вот если на Марии женится кто-нибудь другой, то и мы можем остаться без всего. Нас тоже могут растащить по кусочкам. Ведь не известно, как будет себя вести новый преемник Виктора и мы можем потерять выгодного партнера. Ты же знаешь, что мы зависим дрг от друга. Подумай над этим.
‒ Я подумаю! – Буркнул я и вылетел из кабинета.
Зашел в свой кабинет, налил себе виски и встал около панорамного окна во всю стену. Сейчас был вечер и улицы озарились огнями миллионов фонарей. Вид всегда был роскошный. Он всегда успокаивал меня, но похоже, что не сегодня.