‒ Два дня? Я не успею собраться. – Растеряно произнесла она.
‒ Успеешь, Наташа. Два дня. Потом звонишь мне и говоришь, куда уехала. Я проверю.
‒ Я давно хотела съездить на Кубу.
‒ Вот и чемодан тебе в руки! Все, Наташа, я не шучу. Я пошла. Мне нужно ехать. – Я поднялась со своего кресла.
Она тоже встала, обошла свой стол, мы обнялись и я пошла на выход. Села в машину и хлопнула дверью.
‒ Да, епт твою мать! Двойня, блядь! Ну, мужииик! – Громко произнесла я, еще даже не соображая, как отношусь к такой новости. Я, конечно, рада, но все-таки это очень неожиданно узнать на середине беременности.
Ударила по рулю руками. Как мне объяснить Косте, почему я не смогла сказать о беременности уже четыре месяца? Еще и о двойне! Я могла ему просто прислать СМСку, он бы сам примчался удостовериться в этом. Но нет же! Я молчала и пряталась!
‒ Готовьтесь, детки. Едем знакомиться с папой! – Я погладила живот и почувствовала небольшое движение. Неужели, хотят познакомиться с папой? Я им уже надоела?
Я не поняла, как так быстро доехала до его офиса. Его машина стояла на подземной парковке для директоров. Я остановилась через машину от нее и сидела в своей машине. А вдруг его нет в офисе? Я опять сидела и думала. Может надо меньше думать? Но не получалось. Надо выйти! Надо выйти! Да что же это такое?! Я опять не могу себя заставить! В машинах охраны сейчас ставки до предела уже подняты!
И тут я увидела Его. Он вышел из лифта, нес в руках портфель и пиджак. Белоснежная рубашка, черные брюки. Он быстро шел к Х7, даже не замечая ничего вокруг. Он стал как будто шире, что ли, мускулистее. Выглядел уставшим и задумчивым. Шел и недовольно хмурился. Что с ним происходило все это время? У меня защемило сердце и к горлу подбирался ком, по рукам пробежала дрожь. Как же я по нему соскучилась.
Он подошел к своей машине, открыл заднюю дверь и закинул портфель и пиджак на заднее сидение. Достал пачку сигарет, чиркнул зажигалкой и закурил. Стоял напротив своего автомобиля и пристально его разглядывал, выпуская из легких белый дым. Поставил ногу на колесо и качнул аж всю машину. Нужно что-то делать, иначе он уедет.
Руки сами потянулись к рулю и раздался громкий сигнал. Он прозвучал так громко на заполненной парковке. Костя сразу обернулся на звук и встретился со мной взглядами. Отвернуться не смог, но и подойти не спешил. Стоял и смотрел на меня, курил быстрее, на скулах заходили желваки. Его лицо, как-то обострилось, вытянулось. Ну вот! Еще даже не заговорили, а уже злится. Но, ладно! Я себе обещала.
Я аккуратно вылезла из машины, поправила пальтишко, чтоб не выдать себя раньше времени и пошла к нему. Раз у самого ноги отсохли. Он реально стоял, как вкопанный, и смотрел на меня. Разглядывал. Интересно, видно, что я поправилась? Я даже ощущала, куда именно он смотрит и это мне нравилось, я соскучилась по этому жаркому взгляду. Я почувствовала движения в животе. Малыши переживали вместе со мной. Я подошла к нему, оставив полтора метра между нами. Поморщила нос от сигаретного дыма.
‒ Привет. – Проговорила я с какой-то хрипотцой в голосе. Я обдумала много вариантов как начать разговор и как сказать ему о бмоей беременности, но сейчас они все выветрились из моей головы. Она была пуста.
‒ Привет, - так же хрипло ответил он мне.
Мы замолчали и продолжили друг друга разглядывать.
‒ Ты хотела мне что-то сказать? – Спросил он напряженно. – Развод?
‒ Да что ты вцепился в этот развод? – Я нахмурилась. – Если бы я хотела развестись, то прислала бы к тебе адвоката. Может быть ты хочешь со мной развестись?
‒ Нет. – Твердо ответил он.
Мы опять замолчали.
‒ Что тогда, Маша? – Уже замученно сказал он.
‒ Ты хреново выглядишь. – Я грустно улыбнулась. Никак не могла сказать ему самое главное, мне захотелось положить ладонь ему на щеку. Моя любимая синева его глаз стала какой-то блеклой, тусклой, не было той яркости. Он был уставшим, даже появились морщинки вокруг глаз.
‒ А ты выглядишь прекрасно! – Он тоже грустно улыбнулся, никто не отводил друг от друга взгляд. Оба жадно впитывали каждую частичку друг друга.