‒ Я пыталась, когда ждала тебя в кабинете, но ты меня взбесил своим поведением.
Я оглядел ее с ног до головы. Да, она поправилась, но я думал, что она просто вернула себе свою форму, а она стала округлая и грудь увеличилась и живот и бедра. С первого взгляда и если не знать о беременности, то ничего и не видно. То-то никто не сказал мне об этом. Она прятала живот все это время. Одежда отлично ее скрывала.
‒ И дом я купила для нашей семьи. Все-таки нас четверо уже скоро будет. Не будем же мы по квартирам ютиться. Или ты против? - Она вдруг напряженно на меня посмотрела.
Я стану отцом? Отцом двоих детей? Детей от любимой женщины? Я даже не знал, что мне сейчас делать. Все мои злость и страх исчезли, я спокойно выдохнул воздух, у меня как будто скала с плеч упала, я поднял лицо к верху, зажмурил глаза, проверяя точно ли это не снится мне. Посмотрел на нее, она носит моих детей. Моя любимая женщина и мои дети, похожие на нее. Неужели мои тайные желания кто-то услышал и начал исполнять?
‒ Знаешь, Маш, я давно должен был сказать тебе. Я люблю тебя. Чуть с ума без тебя не сошел за все это время. – Как мне стало легко, ее глаза засверкали, она искренне улыбнулась мне.
Сил стоять от нее так далеко больше не было. Я сделал несколько шагов и обнял ее. Аккуратно прижал к себе, чтобы не навредить нашим детям. Маша обняла меня. Кожу обожгло от ее прикосновения, даже через рубашку. Я почувствовал ее упругий живот, который прижался к моему. Я еле сдержался, чтобы не раздавить ее в своих объятиях. Так хотелось растворить ее в себе. Я так соскучился по ее запаху, по ее телу, по ее теплу. У меня сейчас от счастья чуть голова не закружилась! Я не хотел выпускать ее из своих рук. Пусть она всегда будет здесь, со мной.
‒ Я так сильно соскучилась по тебе. – Прошептала нежно она.
‒ Как я по тебе скучал! Мне так плохо было все это время без тебя. Но я старался держать свое слово. Такая дыра в сердце выросла. Ты простила меня? – Я обнял ладонями ее лицо, хочу смотреть ей в глаза, по которым так сильно скучал
‒ Я давно тебя за все простила. Мне тебя так не хватало, иногда даже дышать тяжело было. Я не хочу вспоминать прошлое. Хочу жить сейчас, с тобой.
‒ Я даже мечтать об этом не мог. Я думал, что потерял тебя навсегда. Я люблю тебя, Маша. Люблю вас всех. – Горло сдавило от нахлынувших чувств, стало тяжело говорить. – Я просто не смогу без вас больше жить. Вы мое ВСЕ!
‒ И не надо без нас жить. Мы будем рады жить рядом с тобой. В нашем доме. – Она счастливо улыбалась.
У меня такое тепло по телу разошлось, что сердце теперь радостно затрепыхалось. Никогда ее больше не обижу, не расстрою. Она моя, у нас семья, настоящая семья. Сделаю для них все, что угодно. Лишь бы они были всегда со мной рядом. Лишь бы она всегда мне так улыбалась.
Дорогие читатели, впереди остается только Эпилог. Надеюсь, что вы не разочарованы при прочтении моего первого романа.
Оставайтесь со мной, подписывайтесь на страничку автора, ставьте звездочку.
Эпилог
Мы были в больнице. Схватки за двенадцать часов измотали меня окончательно, все-таки возраст брал свое. Костя находился постоянно рядом со мной, стараясь мне хоть чем-то помочь. Бесил меня знатно своим испуганным белым лицом, но если бы он хоть на минуту меня оставил, я бы не выдержала всего этого. Он прекрасно это понимал и старался держаться ради меня. За прошедшее время он стал для меня настоящей опорой и крепким плечом, поддерживающим меня во всем.
Ругались ли мы? Конечно ругались, напоминая друг другу о своих тяжелых характерах! Но ночью он всегда обнимал меня, крепко прижимая к себе и моя обида таяла мгновенно.
Наша годовалая двойня осталась ждать нас дома с бабушкой, дедушкой – Костиными родителями и нянечкой. В нашем большом доме места хватало для всех. Они были моими маленькими копиями – так сказал мой отец.
Его с нами уже не было, но он ушел спокойно, успев подержать на руках своих первых внуков и зная, что он не оставил меня одну в этом огромном и жестоком мире.
А мы с Костей рожали нашего третьего ребеночка – сыночка. И вот, наконец-то, последние усилия и все. Врач обрезает пуповину, щиплет малыша за ножку, он начинает ворчать, но не кричит, подает его мне на грудь. Он кряхтит, но не плачет, вертит кулачками, недовольно хмурится, я прижимаю его покрепче к себе. Он продолжает кряхтеть, приподнимает головку, приоткрывает глаза и закрывает их.