‒ Приказал? Ждать? Мне? – Я отчеканила каждое слово. Брови подлетели чуть ли не до корней волос. Он самоубийца?
Мой охранник улыбался от счастья, наверное тому, что хоть кто-то может поставить меня на место. Но я была бы не я, если бы осталась ждать.
‒ Где они заседают? – Спросила я грозно и направилась в сторону дубовых дверей. Их было три и гадать я точно не хотела. Гадалка из меня так себе… Но Дарья помогла мне с выбором, подскочив и закрыв спиной одну из дверей.
‒ Я не могу вас пустить! – Запищала она испуганно.
‒ Я открою эту дверь в любом случае. Сейчас же. Отойди. – Я была выше ее и в моих глазах явно бушевала ярость, так как лицо у нее было напуганным и она немного отстранилась.
Я взялась за ручку двери и резко потянула на себя так, что Дарья даже немного в стену впечаталась.
Зашла в помещение – это был длинный коридор. Метров через пять во всю стену справа были стекла на всю длину кабинета для совещаний. За стеклянной стеной как раз и проходило совещание. Мужчин за столом было больше десяти, во главе стола сидел Костя и что-то им говорил. А где же женщины? Хоть одна женщина за таким многолюдным столом? Неужели Константин – сексист? Мы встретились глазами, он замолчал и напрягся. Я набрала воздуха в легкие: неужели я буду первая женщина, которая зайдет в это помещение совсем не в роли подчиненной?
Я открыла дверь и зашла в конференц-зал, мой Темненький остался в проеме двери, облокотившись на него и сцепив руки на груди, наблюдал за происходящим. Я в наглую прошла через весь зал к Костиному столу, который стоял поперек двум линиям столов, идущих от него. Все мужчины в этом зале смотрели на меня, не отрывая глаз.
Он тоже смотрел на меня, не моргая и чем ближе я подходила, тем быстрее он дышал, сжав губы в тонкую линию, на скулах ходили желваки. Дошла до его стола и немного прогнула спинку, ложа перед ним конверт. Моя блузка повисла в воздухе, открывая прекрасный вид на мою грудь и плоский живот.
‒ Вот, Константин Александрович, вы просили занести это вам лично. Извините, что прерываю совещание, но ждать у меня совсем нет времени.
Я пыталась посмотреть ему в глаза, но они никак не хотели подниматься из выреза блузки. Я кашлянула и он с трудом все-таки поднял свои глаза, но там не было синевы, был только расширенный зрачок, в котором плясали бешенные огоньки. Его взгляд прожег меня насквозь, всколыхнув во мне какие-то незнакомые эмоции. По телу разлилось тепло, но я поджала расстроено губы, хотела увидеть синеву, да и ладно, так тоже пойдет. Мне уже начинало нравиться выводить его на эмоции. Такая интересная игра!
Оставила перед его лицом конверт, развернулась и пошла на выход. Мужчины также продолжали разглядывать меня, но я чувствовала только один взгляд. Он жег мне спину, ягодицы и ноги. Темненький придержал мне дверь, я вышла из зала и пошла по коридору на выход. Довольно улыбнулась и мы дошли уже до испуганной Дарьи. Она, конечно, попала под горячую руку и, надеюсь, ей не влетит от ее Начальника. Еще один ни в чем не винный человек, который попытался встать между выяснениями наших непонятных отношений.
‒ Ну и характер у вас… – Не успел договорить Темненький.
‒ Отвратительный! – Рявкнул Костя, догнавший нас. Схватил меня за руку и быстро затащил в другую дверь. Закрыл ее на замок и впечатал меня спиной в стену всем своим телом.
‒ Что ты вытворяешь? – Его дыхание обожгло мою шею, его руки держали мои руки вдоль тела. – Все мои подчиненные пялились на тебя!
‒ Я выполняла твою просьбу!
‒ Ты не выполнила мой приказ!
‒ Ждать тебя я не собиралась! У меня нет на это время! Да и приказы на меня не действуют особо. – Мы смотрели в глаза друг другу, никто не собирался уступать. Меня окутал его запах и по коже уже побежали мурашки, я проглотила ком в горле.
‒ Ты не можешь быть главной. Все не может быть по-твоему!
‒ Почему?
‒ Я не умею подчиняться! – Прорычал он.
‒ Научишься! – Тихо, но внятно и уверенно произнесла я.
Мы глубоко дышали и смотрели друг другу в глаза. В его глазах плясали злые огоньки. Он наклонился к моей шеи и потерся о мою кожу своей щетиной, провел носом до уха, прикусил и пососал мочку уха. По телу побежали мурашки и голова сама отвернулась, подставляя ему трепещущую кожу. Провел руками по коже от колен до ягодиц. Закинул мою левую ногу к себе на талию и притянул к себе мои бедра за ягодицу, сжав ее до боли пальцами под задравшейся юбкой.