‒ Ты не вколешь мне это! – Вскрикнула я.
‒ Хочешь узнать? – Он ухмыльнулся одним уголком губ.
‒ Нет! – Я крикнула громко и четко, пытаясь оценить расстояние до входной двери домика и время нужное мне для его преодоления.
– Ты не успеешь. - Сказал он спокойно.
Что-то в его глазах и голосе заставило меня уже взять себя в руки и мыслить разумно. Иначе точно проснусь в Париже.
‒ Я повторяю: тебе нужно что-то взять?
‒ Мне нужна моя сумочка, ноут, деньги, карточки, вещи.
‒ Все это уже собрано. – Он сверлил меня взглядом, зная, что уже выиграл.
‒ Я… мне… мне…
‒ Все, хватит! Мы уезжаем!
‒ А гости?
‒ Да ты и половину из них не знаешь! Они уже в курсе! Уже ждут не дождутся, когда мы уедем!
‒ Почему?
‒ Твое перекошенное ужасом лицо уже всем порядком поднадоело!
‒ А твое всех устроило?
‒ Я играл на все сто процентов!
Мы молча смотрели друг другу в глаза. Я проиграла! Я понимала, что опять проиграла. Мне никак не сбежать от него. Как же сейчас я его ненавидела и злилась.
‒ Все, пошли! – Он положил шприц обратно в ящик и закрыл его. Подошел ко мне взял за руку и потащил к входной двери. – Ты можешь хотя бы сейчас всем обворожительно улыбнуться, как ты это умеешь?
Он открыл дверь, прижал меня к себе за талию, мы вышли из домика и пошли по дорожке. Гости ждали нас на парковке вдалеке. Здесь не было людей, которые помогли бы мне сбежать. Может быть нужно было сбежать с тем парнем, с пистолетом, которого я не могу никак вспомнить? Теперь мне не поможет и мой отец. Это явно его идея: отправить нас куда-нибудь вместе. И Костя поддержал его.
‒ Улыбнись!
‒ Я улыбаюсь!
‒ Нет. У тебя опять перекосило лицо! Улыбнись нормально или я тебя поцелую.
‒ Ну, сука, я же стараюсь!
Он остановился, повернул к себе мое лицо за подбородок и поцеловал. Настойчиво пососал обе губы, но зубы я сжала и не открыла.
‒ Я продолжу! Улыбайся!
Я улыбнулась, точнее растянула губы, немного обнажив оскал, как делала, когда мне нужно было отлично выходить на фотографиях.
‒ Вот уже лучше!
‒ Ага!
Мы дошли до гостей. Они организовали для нас длинный и живой коридор, обсыпали нас рисом, лепестками роз, кричали поздравления. Толпа веселилась и радовалась, но только мне на этом празднике было хреново. Мы подошли к огромному белому Bentley. Костя открыл заднюю дверь для меня и мы обернулись лицом к гостям. Оля подбежала из ниоткуда, сунула мне сумку в руки, обняла, поцеловала в щеку и шепнула на ухо:
‒ Все собрано, все готово! Дай ему шанс! – Заглянула мне в глаза и быстро скрылась в гостях.
Почему все прячутся от меня в этих долбанных неизвестных мне гостях? Их специально назвали сюда побольше, чтобы прятаться за ними? Перестрелять бы, блядь, все это сборище! Дам, блядь, ему шанс! Не унесет! Устроили здесь казнь и веселятся! Костя посмотрел на меня и просто втолкнул в машину. Мое лицо сейчас явно не предвещало ничего хорошего для каждого здесь собравшегося. Улыбка отклеилась довольно быстро. Залез сам и закрыл дверь, машина сразу же тронулась.
Я прижала к себе свою сумочку и отвернулась к окну. Настроения не было совсем. Мимо быстро проносились пейзажи, мы ехали в аэропорт. Мне так жалко себя стало, что даже поплакать захотелось, но я сдержалась. Меня использовали по полной программе. За меня все решили.
Конечно я и сама могла заниматься этой свадьбой и была бы в курсе всего. Но зачем тратить свои силы, если свадьба фиктивная?
Кольца начали душить палец и раздражать меня. Я сняла их и закинула в кармашек сумочки. Это Костя конечно же заметил.
‒ Почему сняла? Мешают свободе? – С сарказмом спросил он.
‒ Я не люблю кольца! Они меня душат.
‒ Ты вышла замуж и должна носить кольцо!
‒ Штамп в паспорте, кольцо на пальце, осталось только клеймо на лоб! Никому ничего я не должна!
‒ Не оденешь? – Опять угроза в голосе.