‒ Да, закажу. – С готовностью сказал он, потом притянул меня к себе за талию и поцеловал. Нежно поцеловал, будто знал, что прощаемся. – Я буду ждать тебя. – Сказал он грустно и погладил по щеке подушечками пальцев. – Не хочу тебя отпускать.
‒ Я же скоро приду. – Опять соврала я.
Поцеловала его еще раз. И, наконец-то, он отпустил мою руку. Я зашла в туалет, выждала несколько минут и выглянула из-за двери. Саши в фойе не было и я сразу прошла на выход. За углом стоял мой Х6, я запрыгнула в него и вздохнула спокойно. Опустила голову на прохладную поверхность руля, коснувшись лбом.
Только тут до меня дошло, что мы не предохранялись. Я совсем об этом забыла, но думая о том, что могу забеременеть от Саши, я почему-то не испугалась. Возможно, что если сейчас мне это удастся, то я уже точно не останусь одна. Если с отцом что-нибудь случится, то маленькая жизнь внутри меня сможет поддержать, дать мне сил жить дальше и пережить эту трагедию. Но прошло время, я не забеременела, отцу стало лучше и моя грусть по поводу не удавшегося залета отодвинулась на задний план.
А Саша? Он нашел меня, он знает меня и моего отца. Он знает даже намного больше, чем я. Он угрожал мне, но навредить не захотел. Неужели тогда я его так сильно зацепила? Прошел целый год, а он меня не забыл. А вот я его забыла очень быстро, хотя секс с ним был не плох. Что же я наделала?
‒ Что же я наделала?
‒ Что же ты наделала? – Раздался тихий шепот над моим ухом, выводящий меня из моего сна-воспоминания.
Глава 22
Я открыла глаза, вспоминая где нахожусь. На борту самолета, засыпала я в кресле и сидя. А теперь почему-то я лежу на диване, головой на подушке и на чьих-то коленях. Надеюсь не на Костиных. Только не он! Ну, пожалуйста, - попросила я у вселенной, - только не он. Я согласна на кого угодно: на любого охранника, даже на стюардессу! Но нет, повернув голову, я увидела Костю, который опять с интересом меня рассматривал.
‒ Так что же ты наделала?
‒ О чем ты?
‒ Ты говорила во сне.
‒ Я говорила во сне?
‒ Похоже тебе снилось что-то очень интересное. Ты стонала, а потом сказала: «Что же я наделала?». Так что же ты сделала? – Он прищурился и пытался прочитать по моему лицу, ЧТО я наделала.
Я прекрасно помнила свой сон, вот только Косте об этом знать не нужно.
‒ А почему я здесь оказалась?
‒ Ты сползла с кресла на пол. Мне стало тебя жалко и я перенес тебя на диван.
‒ Тебе стало жалко меня?
‒ Да. Представляешь?!
‒ А сам-то ты почему здесь оказался?
‒ Чтобы придержать тебя, если ты захочешь сползти с дивана.
‒ Заботишься обо мне что ли? – Удивленно спросила я. Мне показалось, что здесь во всю правит тоталитарный патриархат.
‒ Я же обещал! Так, что ты наделала? Что тебе приснилось?
Я подняла свою голову с его колен, села на диване и потянулась. Захрустели все затекшие косточки, я чувствовала скорее свою усталость, чем бодрость после нескольких часов сна.
‒ Да какую-то херню, наверное!
‒ А конкретнее?
‒ Зачем тебе это знать? Я не помню.
‒ Ну ладно, не хочешь – не рассказывай. – Хмыкнул он.
‒ Сколько я проспала?
‒ Мы прилетим уже через 20 минут. Как ты себя чувствуешь? Тебя морозило во сне.
‒ Надеюсь, что не заболела. – Я нахмурилась. Морозило? Может быть трясло от возбуждения? Это Косте тоже не стоит знать.
Он внимательно посмотрел на меня и переключился на свой планшет.
Я покрутила головой по салону. Охрана в телефонах, стюардессы не видно. Может быть пока я спала, она быстренько ублажила моего мужа, поэтому он такой добрый? Мой муж.
Испытала ли я ревность? Вроде бы нет. Да и он же не обязан держать мне верность в фиктивном браке. И я не обязана ему ничем. Хотя даже интересно увидеть его реакцию, если ко мне подойдет мужчина. Он уже дал понять, что любовника иметь мне нельзя, типа сам, если что, справится. Тогда и ему нельзя иметь на стороне любовницу. Расписался со мной – будь добр, терпи меня такой, какая я есть!
И когда дело дойдет до ребенка выбора у меня нет. Есть законный муж, он и должен быть отцом моего ребенка. Ладно, как-нибудь потом решим этот вопрос, со временем. Хотя навряд ли он согласится подрочить в баночку.