‒ Константин Александрович, пора выезжать в аэропорт. – Кто-то из охраны был бдителен, в отличие от охраняемых.
‒ Сейчас! – Рявкнул он в сторону двери. – Нам пора собираться. – Уже более мягко сказал он и погладил меня по щеке.
Поднялся с кровати, натянул свои трусы и штаны. Нашел мои вещи, надел их на меня, отпустил лифчик и поправил майку. Одел, как ребенка. Посадил на кровати и принес мне стакан воды.
Продолжил бегать по комнате, запаковал наши ноуты, позвал охранников и те, подозрительно на меня поглядывая, сидящую на кровати со стаканом воды, забрали все наши вещи и вышли из номера. Костя помог мне обуться и я пошатываясь попыталась пройтись.
‒ Может быть тебя понести?
‒ Нет, я пойду сама. Но не отказалась бы от твоего локтя.
Почему меня так шатает? Почему эта безумная усталость? Я просто не могу так реагировать на секс! А он бегает, как ни в чем не бывало! Я взялась за его руку и мы медленно прошли до лифта, ноги подрагивали, потом дошли до ресепшна. Костя отдал ключи и повел меня к машинам. Слабость была во всем теле, совершенно не привычная для меня. Мне нужно домой и спокойно отдохнуть и выспаться.
Как только мы сели в машину, я уснула.
‒ Маша, проснись, дойдешь до самолета? – Прошептал Костя мне в ухо.
Он вышел из машины и обошел ее. А я открыла дверь и попыталась выйти и встать ногой на асфальт. Костя подхватил меня, прижал к себе и понес в самолет. Я продолжила отрубаться, только услышала:
‒ Принесите ей плед.
И дальше все в темноте.
Глава 25
Я проснулась опять лежа на диване, на подушке, на Костином бедре. Его рука покоилась ниже моей груди, подушечки пальцев поглаживали мои ребра.
‒ О! Проснулась! Я уже хотел тебя будить. ‒ Проговорил с улыбкой он.
‒ Что-то я так устала. Никогда не чувствовала себя такой слабой. ‒ Недовольно ответила я.
‒ Неужели, это я виноват? – Захлопал невинными глазками он, нагнулся и прошептал в ухо, ‒ затрахал до смерти?
‒ Надеюсь, что нет. Мне не нравится такое мое жалкое состояние. ‒ Недовольно ответила я.
Села на диване и потянулась. Мои охранники хмуро выглянули из-за кресел. Что они, интересно, думают? Что с этой женщиной не так, то она бегает и орет, то вялая и молчит? Я просто женщина – могу быть любой.
Я пошла в туалет, выгляжу, честно говоря, хреново. Глаза впали, скулы острые, уставшая, даже морщинки вокруг глаз появились. Пора домой, полежу в ванне, сделаю масочки, может и лучше мне станет. Эта слабость мне очень не нравилась. Не могу я так реагировать на секс, что-то со мной не так. Может быть стресс? Я за всю жизнь не переживала столько, сколько пережила за эти две недели. У меня всегда был холодный расчет, а сейчас появились эмоции и чувства. Это брак по расчету, зачем он пробуждает во мне чувства? Хочет, чтобы я привязалась к нему? Нет. Я не должна. Я не могу себе этого позволить.
Вернулась в свое кресло, пристегнулась. Выглянула в окно – еще было темно, весь день и ночь буду спать.
‒ Маша, все в порядке? – Заботливым голосом спросил Костя.
‒ Да.
‒ У тебя поменялось настроение.
‒ Знаешь, за последние сутки рядом с тобой я стала слабой. Мне не нравится такое мое состояние.
‒ И что ты предлагаешь?
‒ Не знаю. Мне надо подумать и побыть одной.
‒ О чем подумать? О том, чтобы не видеться со мной? – Спросил уже не довольным голосом.
‒ Нет, не об этом.
‒ А о чем? – Я видела, что он начинает злиться и не хочет меня понимать.
‒ Мне, наверное, нужно понемногу вводить тебя в свою жизнь, привыкать к тебе. Понимаешь, я – одиночка. А рядом с тобой я ничего не соображаю. И мне это не нравится.
‒ Так и продолжаешь дорожить своей свободой?
‒ Ты меня не слышишь. Я прошу время.
‒ Переезжай ко мне? – Неожиданно спросил он.
Ну вот, нихера сам не соображает! Зачем сейчас такое предлагать? С чего бы я переезжала из своей квартиры?
‒ Нет.
‒ А когда-нибудь переедешь?
‒ Надо в гости для начала зайти, посмотреть территорию.
‒ Приходи, ключи у тебя есть. Я не откажусь от домашнего ужина и завтрака. – Он улыбнулся. У него у самого настроение меняется за секунду.