Он взял меня за руку одной рукой, а пальцами другой руки провел по бинтам.
‒ Прости меня за это и за это. – Он также провел ладонью по моему перемотанному бедру.
Я замерла, у меня даже дыхание перехватило от страха. Когда он так близко, нависает надо мной тенью, меня окутывает его энергетика. Очень сильная и властная. Ходячий хищник, диктатор. Этот мужчина сможет сделать со мной, что угодно и я не смогу сопротивляться. Он не будет меня жалеть, он не связан никакими обязательствами передо мной. У меня даже поджилки затряслись.
‒ Не бойся, пока не трону, хотя очень хочу. – Он легонько сжал мою коленку, провел нежно пальцами по лодыжке и улыбнулся. – Дыши.
Страх не отпускал, он прошелся по моему телу легкой дрожью. Его слова совсем не ассоциировались с нежными прикосновениями.
‒ Выпей таблетку – это обезболивающее. – Он взял с тумбочки белую таблетку, а стакан с трубочкой так и был в моей руке.
Я взяла таблетку и запила ее водой. Решила выпить ее, не хотелось, чтобы он заставлял меня ее выпить. Да и я нужна ему живая и здоровая, чтобы его планы сбылись.
‒ Рот надо показывать?
‒ Если ты дура, то покажи. Я не собираюсь убивать тебя, наоборот, мне надо тебя быстрее вылечить. – Он строго посмотрел на меня. – Вот и умничка. Я скоро приду, буду делать перевязку. Потом пойдем ужинать.
Я промолчала, не знаю, что делать, как отсюда выбраться. Я даже не могу понять состояние своего тела. Надо вести себя, пока что, покладисто и когда смогу, то попробую выбраться.
Я была, скорее всего, в его футболке и в своих трусиках. Больше на мне одежды не было.
Он быстро вернулся в комнату, принес какую-то баночку и бинты. Сел на кровать рядом с моим бедром и начал разматывать бинты с рук. Я увидела кожу своих рук, она была вся в порезах, какие-то порезы были очень глубокие и даже сейчас в них блестела свежая кровь.
Он аккуратно, даже нежно, своими огромными ручищами, намазал кожу каждой руки мазью из баночки и замотал свежими бинтами.
Затем поставил мою ногу, немного согнув в колене и размотал бинты с бедра. Также нежно смазал мазью раны на коже и замотал свежий бинт. Повторил процедуру со второй ногой. У меня задрожали руки.
Кожа на ногах тоже была вся в царапинах, были и глубокие, из которых немного сочилась кровь. Мне стало жутко от этого зрелища. Я очень надеюсь, что все это заживет, иначе я никогда не смогу носить свои любимые юбки, ходить в купальнике. Раны были отвратительные.
Я наблюдала за Димой. Ему эта процедура доставила удовольствие. Он даже немного возбудился, судя по его ширинке. Что испугало меня еще больше. Я без понятия, что творится в голове у этого мужчины и на что я могу рассчитывать. Но он спокойно встал с кровати, выкинул использованные бинты и положил на столик оставшиеся бинты и мазь.
‒ Готово. Пойдем ужинать. – Он вернулся ко мне, спустил с кровати мои ноги и взяв подмышками, поставил меня на ноги. Я стояла, но ноги были ватные, попыталась сделать шаг и уткнулась лбом ему в грудь.
‒ О, детка, я тоже бы хотел остаться, но тебя нужно покормить. Я могу тебя отнести, но тебе надо ходить, чтобы ты быстрее поправилась.
‒ Ты врач? – Я уперлась в его грудь одной рукой и отстранилась, попыталась стоять ровно. Он не держал меня, сразу отпустил, но руки держал наготове, чтобы меня подхватить.
‒ И врач тоже. – Он довольно улыбнулся.
Кто же ты такой? Я убрала с его каменной груди руку и стояла самостоятельно. Сделала шаг по направлению к двери. У меня получилось. Хоть и медленно, но я шла сама. Он шел следом и наблюдал за мной молча. Затем все-таки поддержал меня за предплечье, легко обхватив его ладонью, но не причиняя боли.
Мы медленно вышли из комнаты и дошли до лестницы. На каком мы этаже? Я остановилась и набиралась смелости идти по лестнице. Мне немного было больно ноги, ребра и левое плечо. Но я старалась идти и сделала шаг на ступеньку.
‒ О лестнице я не подумал. – Услышала я его низкий голос. – Сейчас помогу, а то до завтрака будем спускаться.
Он легко подхватил меня на руки, нежно прижал к себе и понес вниз. Оказывается мы были на третьем этаже. Он спускался аккуратно, твердо наступая на каждую ступеньку. Чем ниже мы спускались, тем ароматнее были запахи еды. Мой желудок заурчал. Мужчина посмотрел на него, а потом мне в глаза, хмыкнул и улыбнулся.