Нашла пульт от телевизора и нажала на кнопку включения. Он включился, я пробежалась по каналам, остановилась на фильме Плохие парни и легла в постель. Так и уснула.
Глава 32
Я проснулась утром, телевизор был выключен, в кресле сидел Дима и смотрел на меня.
‒ Доброе утро, красавица. – Он был свежий, переодетый и какой-то счастливый.
‒ Доброе утро, Дима. – Я подтянула себя повыше к спинке кровати и села.
‒ Нет, Дорогой, или Любимый, или Единственный. Выбирай. – Его голубые глаза были, как вчера, холодные.
‒ Дорогой? – Переспросила я, остальные имена совсем не подходили ни ему, ни чтобы я кого-либо так называла.
‒ Пойдет.
‒ Дорогой, мне нужна одежда.
‒ Чем тебя не устраивают мои футболки? Ты в них очень хороша.
‒ Я хочу свои юбки, майки, футболки, платья.
‒ Меня не устраивают твои короткие юбки.
‒ Твои футболки тоже короткие.
‒ Они длиннее твоих юбок.
‒ А трусы? Ты тоже одолжишь свои? – Искренне удивилась я. – А лифчик?
Он рассмеялся.
‒ Ладно, будет тебе одежда.
‒ Спасибо.
‒ Спасибо, дорогой! – Поправил он меня.
‒ Спасибо, дорогой. – Повторила за ним я.
Я аккуратно слезла с кровати с другой стороны, дошла до окна и раздвинула шторы. В комнату полился солнечный свет. С моего окна был виден небольшой участок двора, высокий забор, дальше огромная поляна и еще дальше лес. На каком отшибе и где я нахожусь?
Я потянулась перед окном, сцепив руки над головой. Я чувствовала его прожигающий взгляд на моей фигуре. Обошла кровать и села на нее, напротив него.
‒ Я могу помыться?
‒ Скорее всего да, но смотри, чтобы порезы не открылись.
Я начала разматывать руки, а Дима подошел и, опустившись на корточки, стал разматывать бинты с ног. Ему, блядь, какое-то неземное удовольствие доставляло возиться с бинтами на моих бедрах. Когда все бинты были сняты, я встала с кровати и хотела быстрее от него уйти. Но он притянул меня к себе и уткнулся носом в мой живот. Я попыталась отстраниться, но он только крепче меня обнял.
Взял мою руку одной своей рукой, второй все еще прижимал меня за спину к себе, и осыпал раненную кожу руки легкими поцелуями. Также повторил со второй рукой и с бедрами. Мне была не понятна его нежность, я с неприязнью смотрела на него сверху вниз, но он не видел моего взгляда. Совершенно не понимаю это поведение: то накажу, то зализывает мои раны.
Потом отпустил меня и я ушла в ванную. Замка на двери не было, я прикрыла дверь на сколько смогла, скинула футболку и в трусах зашла в кабинку. Включила душ и встала под него, сняла трусы, сполоснула и повешала их на самый край стенки кабинки.
Стекло кабинки было матовым почти на всю высоту. Только верхние сантиметров двадцать были прозрачными. Я быстро намыливала волосы и тело мужским шампунем, запах которого мне не сильно понравился, он был резким. Заметила, что Дима стоял в дверном проеме и наблюдал за мной, наклонившись на косяк.
‒ Так и будешь следить за мной? – Спросила с раздражением в голосе, ненавижу, когда за мной наблюдают.
‒ Машенька, я могу присоединиться к тебе! – Промурлыкал он бархатным голоском.
‒ Не надо! – Резко ответила я.
‒ Я принесу мазь. Не задерживайся.
Он вернулся быстрее, чем я домылась.
‒ Выходи уже. – Настойчиво приказал он.
Я выключила воду и он открыл дверь кабинки. Я растеряно на него посмотрела. Но он укутал меня в полотенце и приподняв, вытащил из кабинки, донес до кровати и посадил на нее. По ногам струилась кровь из отмытых ран.
‒ Вот этого я и не хотел. – Он сердито нахмурился.
Развернулся и пошел в ванную, взял другое полотенце, намочил его холодной водой и вернулся ко мне. Сел возле меня на колени и этим холодным полотенцем начал заботливо промакивать кровь с ног. На руках кожа лучше затянулась, хоть и все равно кровь поблескивала в глубоких порезах.
Он полил раны перекисью и кожу зажгло. Я поморщилась, но старалась стерпеть жжение.
‒ Потерпи. Сейчас позавтракаем и выпьешь обезболивающее.