‒ Знаешь, что? – Я говорила тихо с хрипотцой и злостью в голосе. – Хочешь моей смерти – просто пристрели меня или сверни шею. Хочешь, чтобы я жила – хотя бы корми. Блядь, ну хоть хлеба с водой оставь! – И уже выплюнула, добавив, - Дорогой.
Я начала разматывать бинты с ног. Как меня уже это все заебло! Почему я должна страдать из-за сраного наследства, которое нахрен мне не нужно и мне не принадлежит! Я хочу лично пристрелить этого Диму! Хочу засунуть ему денег в горло столько, сколько влезет, пусть подавится ими и сдохнет.
Страх перед ним прошел абсолютно, осталась только злость и ненависть. Ненавижу его! Я вернусь домой – это ТОЧНО! А вот он – сдохнет по пути!
Он ушел и вернулся с чистыми бинтами, мазью и перекисью. Я разматывала вторую ногу, опять вскрылись глубокие порезы и сочилась кровь. Мелкие порезы старались заживать, но мой образ жизни им опять помешал.
Их было так много, этих порезов, что у меня опять заслезились глаза. Если их правильно не лечить, то останутся рубцы на всю оставшуюся жизнь. Это просто кошмар!
Пока я разматывала руку, Дима сел на колени на пол и обрабатывал ноги. Мне было настолько все равно на него, что я не сопротивлялась. Он перемотал мне и руку и пытался поймать мой взгляд.
Я поймала его взгляд и мне показалось, что его глаза немного потеплели. Но теперь я была зла!
‒ Тебе нужно поесть. – Заботливым голосом сказал он.
‒ Мне нужен куриный бульон. Это все, что я смогу сейчас съесть.
‒ Скоро принесу.
Он встал и вышел из комнаты. Моя футболка была в крови, я сняла ее и надела чистую. Грязную я выкинула в мусорку, осталась одна чистая футболка. Потом буду ходить голой! Класс!
Если он хочет меня чему-то научить, то пусть сам сначала поучится.
Простынь тоже была в крови, я сняла ее и заодно и пододеяльник и наволочки. Он вернулся в комнату.
‒ Мне нужно чистое постельное белье.
Ушел, опять вернулся и подал мне комплект белья. Я нашла простынь и застелила ее со своей стороны, Дима обошел кровать и поправил ее с другой стороны. Я надела наволочки на подушки и уже вдевала уголки одеяла. Он взял один уголок, потом второй, но пытался заглянуть мне в глаза. Когда и нижние уголки были на месте, мы расправил его в воздухе.
‒ Прости меня. – Он так и пытался поймать мой взгляд, но я старательно отводила глаза.
Выдернула одеяло из его рук и постелила его.
‒ Что-то ты часто извиняешься для человека, который хотел меня проучить и с первой минуты знакомства угрожал мне.
‒ Я хотел показать тебе, что ты зависишь от меня. – Он нахмурился и недовольно смотрел на меня.
‒ Я не завишу от тебя. Это ты зависишь от меня. Если я сдохну здесь, в этом доме, то тебя точно порвут на мелкие кусочки и ни хрена тебе не достанется.
Он злился, желваки заходили по его скулам, но он молча вышел из комнаты и вскоре вернулся с кружкой бульона. Мой желудок обрадовался, но через некоторое время меня опять стошнило.
Он сидел в кресле и просто наблюдал за мной, как блядь, за хомяком каким-то!
Мне стало легче, но навалилась безумная усталость. Я сделала еще несколько глотков бульона. Легла в кровать, повернулась на бок, спиной к Диме и уснула. Мне стало все похрену, равнодушие – это самое худшее, что он мог от меня добиться.
Глава 33
Когда я проснулась, он сидел в кресле.
‒ Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? – Небольшая забота в его голосе все таки проскользнула.
‒ Не знаю еще. – Я пошевелила телом. – Голова болит.
‒ Завтракать пойдешь?
‒ Конечно. Мне нужна овсяная каша.
‒ Хорошо. Пойдем?
‒ Дай я хоть умоюсь что ли?
‒ Ты сама спустишься?
‒ Да.
‒ Жду тебя внизу. – Он встал с кресла и вышел из комнаты.
Я пошла в ванную, привела себя хоть в какой-то порядок. Волосы уже сколько времени не расчесывала! Как меня уже все достало! Уставшая и недовольная подошла к двери, дернула за ручку. Дверь открылась, я аккуратно спустилась по лестнице, оглядываясь по сторонам, вниз и прошла в столовую.
Он сидел во главе стола, мне было накрыто справа от него. Моя каша была идеальная. Я заберу себе этого поварешку, когда выберусь отсюда. Интересно, Костя еще собирается подарить мне ресторан моего бывшего друга?