В комнате на тумбе появился графин с водой и стакан. Мне пришлось опять полоскать желудок. Вернулась в постель, легла и уснула. У меня не было сил и мне опять было плохо.
Проснулась от того, что звякнул поднос. Дима посмотрел на меня, нахмурился, но молча вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ.
На подносе стояла тарелка куриного бульона с лапшой, лепешки, булочки, хлеб и компот.
Я попила бульон и легла опять. Сил не было вообще. Когда у меня был стресс, я могла мучиться с желудком и потом очень долго восстанавливаться. Но уже давно так не страдала, старалась следить за этим, а теперь…
Я лежала, но желудок не захотел работать и меня опять вырвало. Я опять легла, меня стало морозить. Я пролежала так несколько часов. Не было сил кричать или ползти до двери.
Дима зашел, посмотрел на меня, хотел что-то сказать, но увидел, что я дрожу под одеялом.
‒ Да что, блядь, опять с тобой такое? – Уже испуганно подскочил ко мне и потрогал лоб, лицо и шею руками. – Ты вся горишь! Поехали к врачу.
‒ С голым задом я никуда не поеду. – Стуча зубами сказала я. Хоть и не было сил у меня сопротивляться.
‒ Блядь! – Закричал он. – Да что же ты за сука такая?!
Он быстро ушел, вернулся с огромными трикотажными шортами. Скинул с меня одеяло, натянул на попу шорты. Подхватил на руки и понес вниз, дальше на выход из дома. Донес до машины и положил на заднее сиденье.
Обошел машину, сел рядом, положил мою голову к себе на ногу. Одну руку положил на мои руки, которые обнимали живот, другой гладил по волосам.
Мы ехали очень быстро и меня вдавливало в сиденье. Машина была тонирована и ничего разглядеть я не могла. Мы остановились, Дима вышел из машины, бережно придержав мою голову. Аккуратно подхватил меня на руки и извлек из машины.
Прижал мое тело к себе и куда-то пошел. Меня продолжало морозить, но когда он прижал меня к себе, я прижалась к нему, пытаясь согреться. От его тела исходил мощный жар и мне очень хотелось согреться.
‒ Потерпи, потерпи, детка, сейчас тебя подлечат. – Прошептал он мне на ухо.
Зашел в здание, запахло больницей. Дима шел со мной на руках следом за каким-то врачом. Он что-то говорил врачу, но я не слышала, сердце громко стучало в ушах.
Потом положил на кушетку. Врач мужчина обеспокоенно заглядывает мне в лицо.
‒ Где болит?
‒ Желудок.
‒ Когда вы ели в последний раз?
‒ В обед, но меня вырвало.
Они с Димой вышли из палаты. Врач зашел один и перевязав мне руку выше локтя, взял кровь из вены. Потом вколол мне укол и вышел из палаты. Зашел обратно, настроил аппарат УЗИ. Я лежала на боку сжавшись в комок, но после укола, меня начало отпускать и я расправилась. Врач начал водить аппаратом по животу.
‒ Помогите мне. – Тихо попросила я, поняв, что в кабинете мы остались вдвоем.
‒ Конечно помогу, сейчас анализы сделают и все будет ясно.
‒ Нет, позвоните моему отцу Соколову Виктору или мужу Орлову Константину. Спасите меня от него.
Врач округлил глаза и вышел из кабинета. Зашел Дима, он сел на кровать рядом со мной.
‒ Потерпи немного. – Он нежно погладил меня по щеке.
Напугался значит. Живая я ему нужна. Ну вот и конец тебе, Димка!
Врач вернулся, вызвал Диму в коридор. Его не было какое-то время. Затем он быстро вошел в кабинет. Схватил меня на руки и понес в машину. Хоть мне и было лучше от укола, но была ужасная слабость.
Он положил меня в машину, сел сам, опять положил мою голову себе на бедро и мы резко тронулись с места. Дима крепко прижимал меня рукой к креслу. Двое парней, сидящих спереди, и Дима они нервничали, оглядывались назад.
‒ Быстрее, - сказал строго Дима.
Мы помчались еще быстрее, чем ехали сюда. Меня вдавливало в кресло. Машина делала резкие повороты и тормозила, Дима крепко держал меня двумя руками.
‒ Нас кто-то сдал? – Спросил водитель машины.
‒ Может кто-то узнал ее? Она же теперь знаменитость. – Ответил ему мужчина, сидящий рядом.
Я лежала и старалась быть в сознании, хотя сил не было. Мы ехали долго, дольше, чем ехали в больницу. Наконец-то, машина остановилась.