«А над Гудзоном тихо тучи проплывают,
В Нью-Йорке вечер наступает, как всегда.
Без денег вечером
Здесь делать нечего,
Здесь денег стоит даже чистая вода!»
Так закончился мой первый день в новом свете. И была ночь, и было утро, и, соответственно, наступил новый день, а вместе с ним и новые походы.
Часть 6
На улице царствовала поздняя осень, листья жёлтые, красные, рыжие. Вот в нашей стране вечнозелёных кактусов такую красоту не увидишь, да и белки по улицам у нас тоже не скачут.
Но что-то мне и Израиль напомнило. В городе то там, то сям попадались скульптуры, смысл которых, если не думать о пошлостях, догнать ну просто невозможно, зато фотки на их фоне получались вполне прикольные.
А вот огромный бешеный бык — это понятно, это бык. Все люди как люди, подходили к быку, фоткались. Я — нет. У меня вообще пунктик с памятниками, мне чтобы сфоткаться — непременно нужно на этот памятник забраться и чего бы мне это не стоило «и шоб усим там повылазило!» На быка я залез (скользкая скотина, но и я не из больницы), сфоткался, слез, и уже было думал идти — а вот нет, обломись. Я вообще поражаюсь, насколько человеческая дурь может быть заразна. Рядом стояли и любовались моими выходками маленькие девчонки — япошки, им моя идея явно по душе пришлась, а вот с ростом у них серьёзный напряг. Пришлось их туда подсаживать, я вообще человек на глупости отзывчивый.
Было ещё несколько памятников, на которые забраться было сложно по причине того, что, оказывается, в Нью-Йорке есть полиция, охраняющая парки. Я, конечно, не скажу, что такая мелочь меня бы остановила, но, по заверению брата, на разборки со злыми дядьками в форме потом ушла бы уйма времени, вот с этим у нас вообще дефицит, а Нью-Йорк город большой и посмотреть его хотелось по максимуму.
«А над Нью-Йорком звезды низко опустились
И «Чайна-таун» узкоглазыми кишит»
Ну а как же не зайти к землякам Джеки Чана? Китайский квартал приколен по-своему, ощущение такое, что вот за светофором закончился запад и уже ты попал на восток. Я в Китае пока ещё не был, но теперь и не спешу уже, можно сказать, побывал.
«Люблю по Брайтону пройтись в хороший вечер
И посмотреть на наших брайтонских девчат.
Здесь могут быть незабываемые встречи,
Здесь, если надо, говорят или молчат»
Кстати, в Одессу тоже уже не спешу, я побывал на Брайтоне. Брайтон Бич — вообще оригинальная улица. По бокам ряды всяких магазинов, а вместо неба — мост, а по нему туда-сюда ходит задрипанное Нью-Йоркское метро. И, несмотря на то, что вся жизнь проходит под мостом, в эдаком туннеле, эмоционально это улица яркая аж до сиянья. Народ там в основном НАШ. Так радостно, как будто домой… в Ашдод попал. Я там зашёл в обувной магазин, киндеру ботинки присматривал, а рядом со мной типичная тётя Соня кому-то по мобиле мозги вставляла. «Сёма, ну послушай сюда… Миша — хороший дантист… Сёма… это Я(!) тебе говорю…»
Кстати, когда будете на Брайтоне и когда походы по магазинам достанут вас по самое «не хочу», сверните в сторону и через одну-две минуту вы на набережной океана. Что интересно, набережная деревянная. Просто немерянный паркет настлан вдоль прибрежной линии океана. Я проникся, сел на скамейку. Сижу, смотрю на океан, слушаю плеск волн, шум ветра, крики чаек, чувствую, что загружаюсь мыслями о смысле жизни… месте проживания… Нет, всё, лучше не думать об этом, встал, вернулся на Брайтон, зашли в магазин, купили денег. В смысле мой папка знает мою любовь к монетам, так он мне в подарок и купил один серебряный доллар за бумажную двадцатку. Я был по-своему счастлив.
Часть 7
Далее в наши планы входило посещение свободной тёти. Не знаю, но кто-нибудь кроме меня задумывался когда-нибудь над тем, что статуя свободы — это абсурд как таковой. Она же статуя, она навечно к своему постаменту прикована, и стоять ей так в веках, и никогда, никогда она и шагу не ступит. И вы это считаете свободой? А может, в Америке такая свобода и есть? Я не знаю. С одной стороны, конечно, Америка — ит из э фри кантри, но вы, те кто в Америке живёт, вот так, реально только, тоже так считаете?
Ладно, я отвлёкся. Чтобы до статуи добраться, существуют небольшие корабли, и чтобы на них сесть, нужно, как к Эмпаеру, очередь невсебенную отстоять. Но в очереди не скучно. Люди-негативы предлагали (опять же) ROLEX и (опять же) практически даром, предлагали футболки, кепки. НАШИ люди специализировались на продажах картин и матрёшек. Но это всё ерунда, послушайте, что было дальше.
Значит, очередь себе продвигается, продвигаемся и мы, а рядышком на скамейки сидел афро-дедушка. Такой милашка, в вязаной шапочке, шарфик зелёный и тоже вязаный, четыре раза вокруг шеи намотаный, в глазах улыбка, в ногах банка, в руках скрипка. Проходим мы мимо, а он и говорит
— Екскьюз ми, откуда вы? (ну по-английски, естественно)
Я так с чувством достоинства и свысока обвёл взглядом окружающих меня людей в очереди и с гордостью произнёс
— Я? Я — с Израиля!
Дедушка встал, прищурился и на «ура» сыграл нам «ха-Тикву» — гимн Израиля. Естественно, мы в долгу не остались, и в его баночке появилось немножко больше американских президентов. А дальше — ещё веселее, и уже другой афро-дедушка. Тот же вид, всё при нём, вот только в руках не скрипка, а кастрюля, или даже тазик, но только с выгнутым дном. И вот он у нас и спрашивает.
— Екскьюз ми, откуда вы? (ну по-английски, естественно)
Я так с чувством достоинства и свысока обвёл взглядом окружающих меня людей в очереди и с гордостью произнёс
— Русский я!
Откуда не возьмись, в руках у дедушки появились палочки, и он как на ксилофоне забацал Чижика-Пыжика! Люди, это такие чарующие звуки он извлекал из своей посудины, что и передать-то на словах невозможно. Ну, понятное дело, ещё несколько президентов сменило свою прописку, и, надо сказать, по праву!
Так вот весело и стояли в очереди, а потом сели мы, значит, на корабль такой небольшой и поплыли в сторону острова. Для полноты впечатлений мы поднялись на верхнюю открытую палубу. Когда корабль вышел в море, вдруг на берегу за спиной открылся обалденный вид на небоскрёбы. Я только захотел сфоткаться на фоне этого пейзажа, как народ повскакивал со скамеек и давай тоже фотографировать и они ВСЕ(!) заслонили мне самое красивое. «Ну, раз вы со мной так жестоко, я с вами тоже церемониться не стану!» В одну секунду я с ногами залез на скамейку и оказался выше всех, причём на этот раз я собой красивым заслонил ДЛЯ ВСЕХ(!) всё самое красивое
— Владик, давай, фоткай меня быстрее!
— Сашка, не могу, фотокамера тормозит.
— А ничего, я подожду, не каждый день на меня направлены десятки фотокамер и, причём, все они разом меня снимают.
— Сашка, это не тебя фотографируют, а пытаются что-то заснять за твоей спиной!
— А нехай пытаются, понимаешь, Владик, всё равно на их снимках только я любимый и буду.