«Это что ещё за шутки,
Я в полёте уже сутки,
А вернулся в Палестину,
Прям к арабам на чужбину…»
Не знаю почему, но, проходя мимо неё, я на секунду задержался и с нескрываемым удовольствием поздоровался «Шалом!» Зачем доколупался? — непонятно.
Дальше — веселее. Идём в сторону выхода, на дверях девочка проверяет паспорта «проходите… проходите… проходите… а вас, Штирлиц, я попрошу остаться…». Во, блин, взяли и отфильтровали меня из толпы, и прямиком на допрос к эмиграционному офицеру. Всё, о чём я мечтал после десяти часов отсиживания задницы в самолёте, так это ещё минут сорок постоять перед стойкой иммиграционного офицера:
«И шо вы, тётя, от меня хотите… Да, вот мой паспорт… не, в Канаде впервой… не, родственников нет… да, друг есть, Вовчик… да, жена дома… и дети… фотки? В багаже… не, в кошельке нет… в аэропорту работаю… не, здесь работать не собираюсь… не, ну если надо вам отойти — я без проблем подожду… и снова здрасти, не прошло и полгода… а вот в Америке был… виза где? В другом паспорте… конечно, могу показать… ну и что, что у меня два паспорта, оба израильских, оба настоящие… у вас нельзя — у нас можно… в старом паспорте срок истёк, дали новый, а старый не забрали, там виза в Америку ещё на пять лет… а мне не странно… не, ну если опять вам надо отойти — я без проблем подожду, а то у меня выбор есть?… И снова здрасти, год не виделись… третьего улетаю… вот и билет… кстати, там, наверно, мой багаж уже выкинули… хорошо не дёргаюсь… нет, билет продлевать не буду… кстати, у меня пересадка на внутренний рейс до Виннипега, а это другой терминал… хорошо, не дёргаюсь… хорошо, успею…»
Хрясь — печать в паспорт.
— Свободен.
— Что вы говорите, а как насчёт «Welcome to Canada» и всё такое?
— Вот ты сам себе и пожелал… ха-ха…
— Ну и вы, тётя, не болейте…
* * *
Где-то на полу одиноко лежал мой рюкзак. Подобрал, иду на выход. Подлетает тут же какой-то индус с тележкой в руках и чалмой на голове, цап у меня рюкзак, и в тележку.
— Э, алё, слышишь ты, старик Хатабыч, ты что, бесплатно что ли повезёшь?!
— No, sir!
— А ну ка, верни рюкзак на родину. Нашёл дурака, до автобуса вон десять метров.
На улице было темно и прохладно. Странно конечно, я вот думал, Канада — это снег, зима и морозы, а тут стою на улице в футболочке, дождик капает, неправильно это всё как-то. Ну, хоть автобус ждать не пришлось, залез, сел, посмотрел в окно и вслух так невзначай произнёс…
— Ну, здравствуй, Торонто, заждался меня, поди…
И вдруг за спиной…
— Синку, чи розмовляеш ти украiнською?
— Ой не, бабушка, тiльки трошки, я москаль.
— (непереводимая для москаля украiнська мова)
— Не лопочи ты так быстро, бабушка, я через раз тебя понимаю… подожди… Калгари говоришь?.. Леший его знает, я в Виннипег… сейчас у водилы спросим… ага… в том терминале… да нема за шо… спасибо… ну помогай тебе бог…
* * *
Так, это уже третий полёт на сегодня. Ну, хоть для разнообразия Air Canada, а то Malev за два полёта уже надоедать начал. Самолёт своими размерами и банальной задрипанностью напоминал чем-то обычный рейсовый автобус. Да и пассажиры все как один выглядели так, будто с работы домой едут. А может, так оно и было? Люди неторопливо заполняли салон самолёта, стюардессы откровенно зевали, за открытой дверью о чём-то спорили два пилота, щёлкая всякими тумблерами на панелях. Они бы ещё долго игрались, но в какой-то момент они всё-таки доигрались. Что-то щёлкнуло, свет погас, системы сказали УУУууу… и замолкли. В кромешной темноте лишь виднелись подсвеченные аварийкой пилоты с тумблерами в руках… и тишина… Но, слава провидению, через две минуты свет дали, и системы дружно сказали уууУУУ… и всё повторилось как в фильме «День сурка». Люди по-прежнему неторопливо заполняли салон самолёта, стюардессы по-прежнему откровенно зевали, за открытой дверью о чём-то по-прежнему спорили два пилота, щёлкая всякими тумблерами на панелях. И вдруг опять, что-то щёлкнуло, свет погас, системы сказали УУУууу… и замолкли. И опять всё погрузилось во мрак. И опять лишь виднелись подсвеченные аварийкой пилоты с теми же тумблерами в руках… и снова зловещая тишина… Во всяком случае, это уже не было такой неожиданностью, как в первый раз.
Наверно, в другой бы день я бы усомнился бы в благоразумности полёта на этом коротящем корыте, но только не в этот раз. Это был уже третий полёт в ещё не прошедших сутках, и мне, откровенно говоря, всё уже было глубоко по барабану. Хоть как угодно долететь бы. И действительно, через две минуты снова дали свет. Самолёт бодренько вырулил на взлётку и, тряся всеми своими железками и пассажирами, таки взмыл в дождливое чёрное небо Торонто. Как по команде, практически все пассажиры подоставали ноутбуки и айподы, разложились и занялись своим делом. Мне же выбора не осталось, думал было почитать журнал какой, но в кресле впереди ничего кроме плана эвакуации из самолёта не оказалось. В свете последних событий сия брошюра могла бы быть весьма актуальной, но, честно говоря, читать её вдохновения просто не хватало.
«Ну вас всех к лешему», — подумалось мне, я посмотрел в иллюминатор и уснул. Как проходил полёт мне неизвестно, но вот уже через два часа самолёт, натурально помахивая крыльями, пошёл на посадку. Такой радостный момент я не мог позволить себе проспать. Сели, кстати, хорошо. Я уж было думал поаплодировать пилотам, но вовремя остановился, получалось, что кроме меня этого никто делать даже и не собирался. Наверно, это действительно глупо — аплодировать водителю автобуса каждый раз, как он подъезжает к остановке. Ещё раз глянул в иллюминатор. Вот тут действительно зима. В свете ночных фонарей сверкал свежий снег. И над всем этим убранством гордо сияло красными буквами слово WINNIPEG. Чес-слово, даже не верилось, что я на другой стороне глобуса. А ведь было это действительно так.
Часть вторая. В поисках счастья
Уже спускаясь вниз по терминалу в сторону выхода, я заметил радушную фигуру Вовчика. Это дежавю, где-то я уже это видел, хотя на сей раз, конечно, тапок на Вовчике не было, как ни как зима в Виннипеге.
— Здравствуй, Вовчик!
— Здравствуй Санёк, добро пожаловать, как долетел?
— Таки долетел…
* * *
И была ночь, и наступило утро. Вовчик — человек занятой, в будние дни он работает, всё-таки семья, дети.
— Вот тебе, Санёк, карта в руки. Здесь я тебе отметил жизненно важные точки. Вот тут мы живём, а вот тут я работаю, здесь, здесь, и вот здесь торговые центры, а вот тут еврейский кампус, тут тебе и спортзал, и интернет в библиотеке на халяву, и всё остальное тоже. В общем, давай Санёк, удачи!
— Вот спасибо, удача мне однозначно здесь не помешает.
Ну что ж, не впервой, пришлось мне незнакомый город в одиночестве осматривать. Зная самого себя, понял, поездки на общественном транспорте обернутся мне ещё тем аттракционом. Вот если нормальные люди садятся в автобус — они просто едут, а если я зайду в автобус или метро — то всё, можно прямо на выходе новый рассказ прикольный составлять. Понимая такой расклад вещей, катанки я решил оставить себе на сладкое, а тем временем пошёл мерить город ногами.
День выдался чудесный, прямо как по Пушкину, мороз и солнце. Вот только мороза не было, да и пасмурно как-то. Хотя в остальном день действительно был хорош. Прогулка пешаком была однозначно в радость: давно уж не случалось у меня свободного времени вот так вот взять просто и погулять по улицам города, а главное, при этом ни куда не спешить. Что представляет собой Виннипег в районах моих скитаний рассказать несложно. Классическая американская система: куча параллельных авеню идут слева на право, и пересекает их сверху вниз куча параллельных стритов. Не оригинально, как и всё в Америке, зато не запутаешься. Дома — опять же классическая одно-двухэтажная Америка. Такие же магазины и торговые центры. Прям как в Рочестере, один в один, а сравнить мне больше, наверно, и не с чем.