* * *
День съёмки:
— Алё, Женя? Вы с Давидом готовы?
— Да приезжайте, мы ждём уже вас на улице.
Еду, звонок на мобилу:
— Да пап, слушаю.
— Занят?
— Занят.
— Чем?
— Ну, помнишь, я тебе рассказывал про съёмку?
— А, ну-ну, давай Тимуровец, флаг тебе в руки.
— Спасибо, папа.
Приехал:
— Здравствуйте, готовы?
— Готовы.
— Едем!
* * *
Ашдод, район Йуд-Алеф, компьютерный магазин "ComPower" 17:30:
— Лёх привет, ну ничего себе вы тут телецентр замутили!
— Круто?
— Круче не бывает!
— Это всё Лёня ( Бля, я ЛЕОН!!!) со вторым Лёхой тут с четырёх часов всё строят.
— А клиенты, покупатели?
— А мы двери закрыли, а они всё ломятся, мол, чё тут происходит?
— Слушай, а эту вывеску, огромную ComPower, на пол поставил… тебе ничего не сказали?
— Сказали… чтоб в кадре не было видно названия. Да, собственно, фиг с ним.
— Мужики, мне на работу пора. Давид — вам здоровья и удачи, Женя, спасибо за помощь. Лёха, прости за дурдом в магазине. Лёня ( Бля, я ЛЕОН!!!) тебе персональное огромное спасибо, ну и тебе Лёха тоже.
* * *
Я улетел на работу, переполненный чувством благодарности к своим друзьям. Я ими просто гордился, ну и, естественно, где-то в душе гордился и собой — организаторских способностей, как подтвердилось в очередной раз, мне не занимать.
Ближе к девяти вечера, когда я сидел на работе, за три тысячи километров отсюда, в Останкино, Маша Шукшина обращалась к телезрителям:
«Благодаря развитию интернет-технологий мы смогли предоставить слово человеку, который находится почти за 3000 километров от нашей студии, в небольшом израильском городе Ашдод.
Зовут этого человека Борис Черняк. Ему 92 года, 6 месяцев и 15 дней. Дни он считает с тех пор, когда решил найти свою дочь, родившуюся в октябре 1945-го.
Борис написал нам 6 писем с просьбой разыскать дочь, которую он видел только однажды, совсем маленькой и только на фотографии.
Благодаря Интернет-мосту, отец и дочь смогли увидеть друг друга и договориться о встрече. Неля Борисовна Черняк приехала к нам из Киева, она никогда не видела отца, но все эти годы хранит единственную его фотографию…»
Вот так вот всё это и было. Ищите друг друга, чтобы ни было, и ждите, несмотря ни на что.
Я жил в Советском Союзе, я был пионером
19.05.2006
Я думаю, по всему Советскому Союзу моё поколение в пионеры принимали одинаково скучно. Уже начиная с первого сентября училка принялась промывать нам мозги на тему жизни в пост-октябрятскую эпоху. Смысл её пропаганды сводился к тому, что если кто-нибудь из нас будет фигово учиться, что если у кого-нибудь в дневнике место под замечания закончится раньше, чем первая четверть, что если… Другими словами, мне стать пионером по такому раскладу не светило вообще. Но в стране советов, как вы знаете, остаться за бортом пионерского детства было в принципе невозможно. Таки пионерами становились все.
Принимать в ряды организации нас решили в соответствии с нашими заслугами — начиная с лучших из лучших и заканчивая «такими, как этот Черняков». Перед набором в первую партию «счастливчиков» классный руководитель устроила нам собрание класса и попыталась поиграть с нами в как бы демократию образца 1985 года — просто взяла и зачитала список из нескольких примерных девочек. Спорить было абсолютно бесполезно, но чтобы делу придать законный вид и толк, таки поинтересовалась, а будут ли другие предложения? Тут же завёлся хор из рыдающих девчонок, не попавших в её белый список. Собрание становилось уже интересней.
— Я вас спрашиваю — вопрошал педагог, перекрикивая вой коров, у кого какие будут предложения?
— Я за тех, кто плачет! — набрался отваги и пафосно заявил пацан по фамилии Отвагин.
— Пережёвывание соплей ещё не есть повод для вступления в ряды пионерской организации, — парировала учительница.
На этом демократия и дебаты закончились. До начала перестройки в стране оставался ещё один год.
Первая партия уехала в Москву на Красную Площадь. Наверно, это было пипец как круто. Потом было ещё одно собрание и следующая партия «хороших» была принята в пионеры в музее Ленина. Далее по убыванию и без собраний приняли ещё две партии в знаковых точках города.
Всё. Больше выбирать было не из кого. Меня и остальных принимали в пионеры ни за что-то, а только потому, что совсем не принять нас ну никак не могли. Всё торжество проходило в спортивном зале после уроков. Вдоль стены построили всю нашу параллель от А до Е. Нас, человек десять последних героев, вывели на середину. Навстречу вышла завуч, толкнула речь на тему, что хоть вы все и недостойны, но с надеждой на лучшее и, естественно, авансом, вас так и быть принимают в ряды Всесоюзной Пионерской Организации. От её наивности аж на слезу прошибало, но мы старались не ржать.
Повязали нам галстуки. Торжественная клятва захлебнулась на третьем слове первого предложения. Выучить столько буковок нам было откровенно сложно — ниасилили. В завершение представления к нам вышел директор школы Елисеев Ю.Г и сказал что-то такое, что между строк читалось как «от вас, дебилов, я другого и не ожидал". Занавес. Шоу окончено. Весь присутствующий педагогический состав средней школы номер 34 города Смоленска махнул на нас рукой, вывел классы из спортзала и распустил детишек по домам.
Вот так это всё и начиналось. Моё бытие в пионерской организации, как и финал, были вполне предсказуемы. Я был исключён дважды, но приняли меня назад только раз, и то, я никого об этом не просил. Второй раз меня уже не взяли, просто я вырос раньше, чем успел исправиться. Но это уже совсем другая история.
Милуим… последний?
22.10.2006
Завтра… а точнее уже сегодня (сейчас у нас 2:22 ночи) ухожу в армию в милуим, или, говоря по-русски, сборы резервистов. Всего ерунда, просто курс на десять дней до второго ноября. Наверно, таких фанатов милуима, как я, немного, но я действительно очень люблю ходить в армию. Да, из прежних друзей там уже почти никого не осталось, кто в Россию вернулся, кто в Канаду уехал, а кого и по возрасту освободили. Но я всё равно иду туда с каким-то детским нелогичным восторгом. Почему? Возможно, как говорил Маршак, «Потому, что службу этой очень важной нахожу!»
Мне, блин, срочную, к сожалению, служить не довелось, но начиная с двадцати лет, вот уже целых 10 лет, исправно хожу в милуим, и мысли никогда даже не было закосить. Как в отпуск.
Сегодня собирался и подумал… бляха муха, а ведь это, возможно, последний раз я одеваю армейскую форму, ботинки, в которых я протопал 10 лет от Кфар Кары до Мегидо и Нахлиеля, дискит на шею… Что-то от этой мысли меня сильно взволновало. Грустно очень как-то ещё один период в жизни заканчивать, причём достаточно любимый. Наверно, чувство как в России на последнем звонке, кто стоял на линейки и слушал его, тот обязательно меня поймёт.
У нас резервистов говорят так: чем старше становишься, тем больше сумку с собой в армию собираешь. Хреновая, но правда. Вот и сегодня, собирая сумку, грешным делом подумал, а не взять ли с собой, как все мужики, подушку? Бр-р-р, аж страшно стало от такой мысли. Закинул подушку подальше нафиг. Десять лет вместо подушки спал на сложенном чистом комплекте формы, обойдусь и сейчас.