Набираю 911.
— Значит так, слушайте, на перекрёстке того с той сидит здоровый мужик верхом на индейце, прижал к земле, вроде ничё страшного, но вдруг вам будет интересно, я знаю?
— Подожди, сынок, сейчас я тебя переведу в полицейский департамент.
Жду блин, время идёт… Моя фантазия рисует картины, на которых индеец в соплях и слезах умоляет о пощаде.
— Полицияя ля ля ля, такая-то и сякая-то слушает.
— Я говорю, блин, на пересечении тех-то улиц, происходит что-то не то, и может вам интересно, здоровый парень сидит на дистрофике и кому-то из них нужна помощь и это однозначно.
— О! Конечно интересно, но для начала ряд вопросов, пожалуйста. Имя?
— Александр.
— Фамилия?
— Черняков.
— По буквам пожалуйста.
— C-H-E-R-N-Y-A-K-O-V
— Дата рождения?
…
Фантазия нарисовала новую картину, как несчастный индеец не дождавшись помощи, издаёт последний предсмертный бздох в могучих лапах Мавра.
Сказал и дату рождения, и адрес, и где работаю, и кем, и телефон на работе, и адрес на работе. Время шло… Мавр, уже, наверно, не спеша, перекурив и отдохнув, расчленял труп на равные запчасти.
И тут у меня закралась крамольная мыслишка, наверно они меня специально на линии держат, чтоб засечь, откуда разговор идёт, а уже с разных концов города к нам на перехват летят лихие ковбои с винчестерами наперевес.
День обещал ни в коем образом не заканчиваться скучно. Послышались звуки сирены, я уже думал, вот она развязка близка, но нет, мимо меня пролетела пожарная машина и явно не по нашу душу.
— O’k сэр Александр Черняков, продолжаем разговор, опишите плиз, что там у вас происходит?
— Блин — говорю — я на канадском языке тут еле-еле, я вообще зелёный иммигрант, может быть, вы сами подъедете да посмотрите (или мне подойти ещё и интервью у них взять)?
— Ну ты уж, сэр Александр Черняков, попытайся.
— Ну говорю, один биг завалил второго смол и держит его. Смол пытается ударить бига, а биг пытается его держать.
— Оружие есть?
— Нет.
— Кровь?
— Тоже нет.
…
Фантазия нарисовала картину, как Мавр уже расчленив и закопав то, что было раньше Чингачгуком, теперь неспешно замывал следы крови на машине, да и так в округе для порядка.
— O’k сэр Александр Черняков, продолжаем разговор, опишите мне этих людей.
— Ну, большой блэк, а маленький вроде как индеец.
— Сколько им лет?
— Фиг их разберёт, от 20 до 40.
— А точнее?
— Может приедете да посмотрите?
— Нет, уточни возраст для начала.
— Ну, малому лет 18, а большому за 30 однозначно.
…
Время шло. Фантазия нарисовала картину, как Мавр сажает цветы на свежей могилке. Действительно, а фигли там торопится, можно и клумбу разбить пока суд да дело.
— O’k сэр Александр Черняков, продолжаем разговор, теперь о машине, какого она цвета?
— Белая
— Модель?
— Додж караван (год выпуска 2005, не битая, пробег 80000 км, в отличном состоянии, с первых рук, звонить… что я ещё должен знать?)
— А номер случайно не запомнили?
— Вот чисто случайно запомнил.
— Очень интересно.
— А мне тем более, ну вы, если что тут сами уже, o’k?
— Спасибо большое, вы поступили правильно.
Фантазия нарисовала картину, уползающего пьяного мавра (поминки были) с места преступления. Я повесил трубку, солнце плавно опускалось в сторону реки, рабочий день подходил к концу, и в полиции наверно тоже. Сел, поехал издалека посмотреть на место преступления. Удивился я, удивитесь и вы, но машина никуда не уехала, вот только гризли сидел за рулём и говорил по телефону, а Винниту сидел на заднице на земле облокотившись на машину. Живой причём.
Вам любопытно, чем вся эта бодяга закончилась? Мне тоже стало не по-детски любопытно. Встал я в сторонке, и издалека начал ждать прилёта полицейских машин. Ну, там мигалки, винчестеры, мегафоны, ленточки… Правильно, фильмы американские все мы смотрим, знаем, что произойти-то должно. Ага, щаззз…
Вечернюю тишину улицы нарушали редкие автомобили да пение весенних птичек. Время шло. Минут 20 прошло. Значит, залез краснокожий к чернокожему в машину и ребята укатили. Укатил и я. Всё, читатели мои, кина не будет, это полный THE END. В нашем малобюджетном фильме сюжет с полицией решили не снимать.
Я уж начал про эту историю забывать, но через два дня позвонили мне вечером из полиции домой, пожаловались, что патруль они посылали, но никого, к сожалению, уже там не нашли (ага, на самокатах летели из соседней провинции, спешили, но не успели, можно понять людей). Попросили уточнить номер машины, я уточнил.
С той поры прошёл уже месяц, будем считать, что продолжения не будет.
В чём сила иудея?
Лето 2007
Если вы меня спросите, чем хорош еврейский кампус города Виннипег, то я вам сейчас расскажу. Помимо всего и прочего, под крышей оного кампуса имеется отличный тренажёрный зал. Тот, кто живёт свой первый год в Канаде, может посещать этот храм железа абсолютно нахаляву (правда, для этого ещё необходимо, чтобы вас считали другом Еврейской Федерации). Не воспользоваться этим благом было бы просто грех, да и времени свободного у меня хватало. Вот так вот сразу по приезду в Канаду посещение вышеупомянутого тренажёрного зала и стало моей черездневной священной традицией.
Я вам рисую сейчас картину.
В очередной пасмурный и нежаркий летний вечер приезжаю я до упомянутого мною выше кампуса. Машину оставил, иду по стоянке. Мой разум на ходу сочиняет какие-то возвышенные лозунги на тему, что жизнь хороша, когда жмёшь не спеша, и о том, как поднималась сталь. Вспоминаю я и классические русские поговорки на тему, что «в здоровом теле здоровый, ух!», ну и так далее. Может быть, я и ещё чего разумного доброго и вечного бы придумал, но в этот момент мои гуманитарные изыскания жестоко обломили.
Неожиданно передо мной возникают двое из ларца одинаковых с лица — два религиозных отпрыска вида иудейского лет восемнадцати отроду каждый. Прикид — полностью в соответствии с ортодоксальными традициями: во всём чёрном, в шляпах, небритые, на ветру пейсы развеваются.
От неожиданности я ловлю себя на мысли, будто я снова в Иерусалим поднялся. И хотя над нами развивался израильский флаг, мы, если посмотреть правде в глаза, всё-таки были в Канаде. Ладно, думаю, прикольно, сейчас, похоже, поговорим на родном иврите.
Поравнялись. Точно поговорим. Один из них, тот, что на вид поумнее, первый ко мне обращается, правда на английском…
— Экскьюзми, а ты не еврей случайно?
Блин, хороший вопрос? А то по моей роже этого не видно? Тем более, на мне надета армейская футболка, где чётко оранжевым по белому (а главное, на иврите) указаны род войск и номер моего полка в Армии Обороны Израиля.
— Ну, пацаны, если сильно не вдаваться в тонкости Галахи (иудейского закона, по которому я получаюсь вовсе и не еврей), то, судя по всему, я таки да, еврей, — отвечаю им на своём ужасном английском.
— Эспаньол, Рашен?
— Бо нидабер иврит, — давайте уж поговорим на иврите.
Картина прояснилась сразу. Стали они меня раскручивать, мол, давай тфилин тебе оденем.