А когда рекламировать нечего, они вывешивают какие-то тошнотворные и нравоучительные поговорки. Один раз моя главная начальница уж слишком сильно меня разочаровала. Говорит, мол, иди, повесь вывеску прикольную. Я посмотрел на текст, он был такой же прикольный, как и моя зарплата в Хутерс: «Есть только одно на свете сильнее материнской любви — это перегар от чеснока». Где смешно? У меня, конечно, есть немного чувства юмора, но, похоже, мне его в тот день не хватило.
Пересчитал, сколько раз встречается первая в предложении буква «T» и, к счастью, их оказалось шесть. Я вздохнул облегчённо, и говорю начальнице: «Не могу это повесить, у нас в наборе только по пять букв каждой». Биг босс на секунду разочаровалась, потом задумалась и выдала хоть стой, хоть падай. Говорит, «это СУПЕР смешно, просто бомба!». Сейчас я вам расскажу, какая надпись гордо красовалась целые сутки на фасаде нашего ресторана…
«Не пинай свежее дерьмо в жаркий день»
Это занавес. И так каждый раз. Я уже чего только им не предлагал:
In Hooters we Trust!
No woman no Hooters…
Hooters, Wings, Rock'n'Roll
(главное коротко, мне же вешать)
— Шеф, — говорю, — Выбирай что-нибудь, как тебе мои идеи?
— Это клёво, Алекс, но начальство импровизаций не велит.
Но один разок я таки шефа уломал на мою идею. Дал он мне какую-то умную фразу составить, а в ней аж тринадцать букв «E». Я говорю: «Шеф, отбой, не получается, у нас в наборе только пять». И тут шеф задумался, что делать будем? Я говорю: «Ну раз нечего, давай так и напишу —…»
«This page cannot be displayed»
Шефа улыбнуло, он согласился, а я пошёл буквы набирать.
Кстати, все таблички с буквами хранятся в ящике в алфавитном порядке, и перед каждой буквой как закладка стоит разделяющая картонка. Просто сделано для того, чтобы легко находить нужную букву в пачке. И на каждой из первых картонок кто-то из наших подонков накатал имена девчонок официанток. Я сначала не понял зачем, а потом смысл каталога до меня дошёл (имена привожу от балды, примера ради).
А — Маша, Даша, Глаша
B — Мэри, Вики, Саманта
C — Наташа (возможно, силикон), Клава, Дуня
D — Джес только
E — Таких не бывает
Думаю мне не надо пояснять смысл этой классификации.
Часть 10
Я ещё в Израиле заметил, и в Канаде это подтвердилось, наверно, только советские дети (ну, может ещё японцы с китайцами со своими журавликами) умеют что-то делать из бумаги, как у нас в детстве говорили «без ножниц и без клея» (умное слово «оригами» я тоже знаю). Так вот, как-то мой коллега Кол, прыщавый засранец семнадцати лет отроду, что-то такое похабненькое попробовал сложить из бумаги, подумал, что это самолёт, и кинул это нечто в сторону урны. Мятая бумажка не пролетела и четверти пути. Он расправлял и загибал крылья, тёр и гладил, но его конструкция не летала. Хотя вру. Когда ему всё-таки это всё надоело, он скомкал свой сранолёт и запустил его в последний раз — таки до урны он долетел.
«Хе-хе… молодёжь», — сказала старая посудомойка, вытирая грязные руки об загаженный передник.
Взял я листок, сложил классический самолёт, запустил… Пролетев через всю кухню, мой шедевр авиастроения вылетел в зал, долетел до угла и врезался в стенку. Кол кончил… и работать тоже. Всё бросил, побежал, подобрал самолёт и пошёл играться.
Наигравшись по самое «не хочу», начал доставать меня.
— А что ты ещё умеешь?
— Давай Титаник тебе сделаю.
Он не понял что это, а мой инглишь не позволил это ему объяснить. За минуту сложил пароход с двумя трубами.
— О! Тайтэник! — сказал мой коллега и впал в щенячью радость.
Пошёл, наполнил раковину с водой. Пока наполнял, я ему ещё пару простеньких лодок наделал.
Он играл, пыхтел, озвучивал, гудел как пароход (даже когда лодки запускал). Наигравшись, утопил Тайтеник, сжёг лодки и радостный «кроха сын пришёл к отцу, и спросила кроха, лодки это хорошо, а что ты можешь плохо?».
Тогда я ему сделал бомбочку-кубик из бумаги, залил водой, размахнулся и кинул об стену за его головой. Хорошо бабахнуло. От случившегося у моего коллеги случился повторный и множественный оргазм. Весь остаток смены я учил его складывать самолёт. Увидев, как складывать бомбу, он сказал, что это не для его ума, и весь свой скудный IQ направил на изучение премудростей авиастроения.
Часть 11
Как видите, в Хутерс не так уж и погано работать: кухня — не страшно, посуду в посудомоечную машину затолкать — тоже не вопрос. Дело это хоть и не умное, но вполне привычное. Всё можно пережить кроме…
— А-а-а! В мужской параше толчок забит, вода через край льётся, — кричала начальница, — Надо, чтобы кто-нибудь прочистил! Кто свободен?
Я не знаю, кто был занят, а кто свободен, но дураков нет! Может, я и плохой друг, поганый товарищ и подлый коллега, но зато я быстро соображаю. Тут же схватил мешок с мусором и слинял в сторону помойки — МЕНЯ НЕТ!
Погуляв возле помойки минут так десять, возвращаюсь назад с мордой непорочной Джоконды, а навстречу идёт мой коллега, чернее тучи и с настроением соответствующим тому, что он только что прочищал.
Я парень вежливый и временами учтивый…
— Чувак, are you Ok? — мол, всё ли с Вами в порядке, уважаемый коллега, а то вы как-то хреново смотритесь?
Посмотрел он на меня недобро… очень недобро… и тихим криком души прошипел…
— Ты спрашиваешь, Ok ли я?! Ты считаешь этот вопрос нормальным?!! — в голосе зазвучали явные ноты угрозы, он переходил на крик, — Вот скажи, может ли быть Ok человек, который ТОЛЬКО ЧТО!!! СИДЕЛ И ВЫКОВЫРИВАЛ!!! ИЗ ТОЛЧКА ЧУЖОЕ ДЕРЬМО!!! ЛОЖЕЧКОЙ!!!???
Заржал ли я? Да я чуть не обделался на месте!
— Грёбаный Рашенс… — сквозь зубы прошипел мой коллега и удалился восвояси…
Часть 12
И всё-таки в мытье посуды тоже есть эстетическое удовольствии, и даже можно достичь профессионализма в совсем необычных направлениях. Не задавались ли вы вопросом, уважаемые читатели, а как посуда попадала ко мне в мой посудомоечный офис? Я вам сейчас расскажу, её девчонки на тележках привозят. Разгрузка посуды мне постоянно напоминала занятия производственной гимнастикой. Подойдут ко мне, (вот это важно отметить) повернутся спиной, ноги на ширине плеч, и-и-и раз, не сгибая коленок с самого дна тележки достаётся тарелка, и-и-и два, разогнулись, встали. И снова глубокий наклон, и-и-и раз нагнулись за тарелкой (аж коротенькие шорты по швам трещат), и-и-и два, разогнулись, встали. И так пока всё не разложат. Им же тяжело целый ящик поднять на раковину поставить, а я как бы могу помочь, но меня не просят — я и не напрашиваюсь, стараюсь на работе сосредоточиться.
И доработался, что называется, до патологии. В один летний или уже осенний день прихожу на работу, смотрю, спиной стоит какая-то девчонка из наших официанток, а причесона такого я не припоминаю, да и цвет волос незнаком. Ну, думаю, кто-то опять из наших революцию на голове устроил (любят они перекраситься и ещё фиг знает что на голове устроить), а потом посмотрел на форму задницы — а нет, это новая девчонка, такая попа у нас ещё не ходила. Эксперт блин…