Видели, сколько народу здесь учится? А город маленький, поэтому благодаря студентам каждую осень с началом учебного года население Итаки увеличивается в два раза. Соответственно, по весне так же уменьшается вдвое. Мы как раз приехали за день до начала учебного года. Прогуливаясь по одному из мостов над ущельем, где то далеко внизу увидели, как будущие студенты устроили пляж на берегу реки глубиной по колено. Мой фотоаппарат — это простенькая мыльница, но с помощью нехитрого зума можно было разглядеть, что в воде были весёлые студентки.
А ещё в Итаке есть парк, где в ущелье течёт ручей по большим плоским камням, образующим целое плато с уступами. Если долго-долго идти по ручью, то можно дойти до места, где заканчивается ущелье и речка начинается от водопада. Можно, конечно, идти по дороге вдоль ручья, но гулять по воде босиком намного прикольней.
Всё дно ручья полностью поросло какими-то очень скользкими водорослями. Очень скользкими. Я шёл и старался не падать. Недалеко от меня шла девушка в кроссовках, аккуратно переступая с камня на камень. Возле очередного порога она встала и долго думала, как это так шагнуть, чтобы не сесть на шпагат и не упасть. Я шёл рядом, и, как настоящий культурный человек, протянул ей руку.
— Давай помогу.
— Нет, спасибо, я сама!
Сама так сама, и я пошёл дальше. Плюх! — раздалось у меня за спиной. Обернулся, смотрю, стоит (простите) раком, упирается в дно руками и ногами. Ей, видно, было нелегко удержаться над поверхностью, так как дно, как я и говорил, было ужасно скользкое. Я подошёл к ней, и как настоящий культурный человек протянул ей руку.
— Давай помогу.
— Нет, спасибо, я сама! — ответила она, стоя на четырёх попой к солнцу.
Сама так сама, и я опять пошёл дальше. Бултых! — раздалось за спиной. Обернулся, смотрю — готова, ноги руки разъехались, и она с головой ушла под воду, только панамка над водой плавает. Хорошо, что мелко, по колено. Я больше к ней не подходил и помощь свою не предлагал. Странные они, американцы.
В конце концов, дошёл до водопада. Не Ниагара, конечно, но, как и всё природное и натуральное, имеет свою красоту. Кругом висели знаки, что подходить запрещено, так как может камень сверху ой башка кирдык. К счастью, пока делал снимки, ничего не свалилось. На обратном пути решил подняться на стенку ущелья и сделать красивую фотку на фоне деревьев. Приехали смотрители парков, в мегафон заставили слезть, усадили в машину, увезли. По дороге вызвали полицию парков, есть такое у них подразделение. Дело пахло штрафом (ну не посадят же), а денег было жалко. При всём моём уважении к блюстителям порядка, пришлось вживаться в роль Данилы Багрова, и разговаривать на его английском.
— Ай рашен, май нейм из Саша, ноу криминал, уан дей турист Итака, айм сори, лет ми гоу плиз.
На все попытки что-то мне втолковать я заново повторял одну и ту же фразу, каждый раз добавляя в начале «ноу инглиш». Я был очень искренен и меня отпустили через двадцать минут. Хотя на пальцах таки объяснили, что я поступил плохо и помахали мне перед носом наручниками для полной ясности. Я кивнул, мол, всё понятно. А они добавили, что если ещё раз меня увидят в этом парке, то мне будет очень плохо. Я ответил — «но инглиш…», но в десятый раз закончить мою фразу мне не дали, помахали рукой и сказали «Go!»
Я на радостях чуть не ляпнул своё любимое «Greatly appreciated», но вовремя прикусил язык, молча кивнул, пожал полицейскому руку и ушёл на свободу с чистой совестью.
Дорога домой
На следующий день, проехав двенадцать часов, мы вернулись в Чикаго. Погуляли по ночному городу, нечаянно набрели на штаб квартиру Playboy. Жаль, но на улице была ночь, и вовнутрь не пустили.
А наутро мы уже возвращались 15 часов в Виннипег.
— Пап, до дома далеко?
— Чуть больше 400 километров
— О, почти приехали.
После такой поездки я вроде понял, на что похожа работа дальнобойщика. Конечно, я всего лишь раз так далеко проехал, а они такие маршруты делают ежедневно. Хотя, конечно, им нельзя в день ехать более десяти часов, но мне-то можно и все пятнадцать, я и ехал. С другой стороны, дальнобойщикам никогда не приходится думать, а чем бы таким пятнадцать часов занять детей в машине, чтоб они не свихнулись. К счастью, мои оба пацана все 5171 километр вели себя очень достойно.
Вот такая история о том, как у меня в жизни на одну мечту стало меньше.
Мой друг китаец Шон
12.12.2008
Вот скажите мне, пожалуйста, что вы знаете о китайцах? Что вы знаете об их менталитете, что они за люди такие, как мыслят, чем похожи и чем отличаются от нас? Кто-нибудь из вас когда-нибудь с ними дружил?
Но давайте сначала поговорим обо мне. С детства я точно знал, что китайцы живут в Китае, едят рис и строят социализм. В древнем Китае жил Конфуций — это мудрейший человек, и даже я догадался кое-что из его философии прочитать. Что ещё для меня Китай? — Брюс Ли — это легенда, Шаолинь — это тайна, Джеки Чан — кумир, У-Шу — это вообще моё детство. Бумага, порох, фарфор, воздушные змеи, великая китайская стена и даже Хуанхе — вот вам ещё один ряд моих ассоциаций при упоминании о далёкой и поднебесной.
Но я вырос, детство закончилось, вместе со мной изменился и мир. Став старше, я познал уже другую великую тайну бытия о том, что всё, что ни делается в этой жизни, всё делается в Китае, а все жизненные пути и дороги ведут не в Рим, а в Канаду. Итак…
Познакомьтесь, это Шон. Нет, на самом деле его зовут по-другому, у него есть нормальное китайское имя, но это для нашего повествования абсолютно неважно. Своё собственное имя может выговорить только он сам, и этот набор звуков отдалённо напоминает легко произносимое имя «Шон».
Внешне он крупнее среднего китайца, но ростом чуть ниже меня, круглый, упитанный и вечно довольный жизнью, очень тихий и умиротворённый, особенно после обеда. Вы когда-нибудь видели мишку панду? Даже если и не видели, то можете себе представить — вот он такой и есть, только в очках.
В своё время я устроился в Канаде на работу, где доводили до ума б/у компьютеры, там много работает иммигрантов, там работали и мы с Шоном. В первый день он сам подошёл ко мне и сказал по-русски «Здравствуй, товарищ!», на что тут же получил ответ «Тамбовский волк тебе товарищ!» — вот так мы с ним и познакомились. Он мне рассказал, что его родители знают русский язык, а вот он только знает несколько слов.
А вообще, у нас с ним оказалось много общего. Он знает о компьютерах всё, что только можно знать. Родные железки он чует сердцем и всегда подскажет, что с чем будет работать, а что не будет. Он не ищет в интернете серийники, он их помнит наизусть. У него всегда при себе библиотека дисков с самым свежим и кошерным варезом (различными полезными программками и утилитами). С их помощью Шон запросто может поднять хоть домашний компьютер, хоть центр управления космических полётов — соответствующий софт в наличии имеется всегда, правда всё это богатство на китайском языке. Китайцы — они такие же, как и русские, любят, чтобы всё было на родном, а не на английском языке.
Он смеётся при упоминании словосочетания лицензионный Windows, у них в Китае, как и в России, такого никогда не было. А может быть и было, но он никогда этого не видел. Всё, что ему необходимо найти в интернете, он находит невероятно быстро. Канадцы пользуются Гуглом, я ищу в Яндексе, а у Шона есть Байду. Кстати, в Байду есть всё то, чего нет ни в Гугл, ни в Яндексе.