— Есть хорошие новости? — Джой внимательно посмотрела на Ариес.
— Никаких. — Ариес покачала головой. — Но я и не ждала.
Джой кивнула. С утра Ариес спросила у нее, не хочет ли она тоже навестить свой дом. Джой отказалась — несмотря на то что у нее было три брата и сестра, которых она не видела с того самого вечера, когда прогремели землетрясения. Причины ее отказа были простыми и очевидными, хотя Ариес видела в них проявление трусости. «Если мои родные мертвы, — сказала Джой, — я не хочу видеть их тела».
— Я спокойнее себя чувствую, когда ничего не знаю. По крайней мере, так я могу воображать, будто все они живы и здоровы, а не наоборот.
Теперь, когда Ариес съездила домой, она не могла не признать, что в словах Джой есть смысл. Было бы ей спокойнее, если бы она по-прежнему ничего не знала?..
Нет. Даже если теперь ей будут сниться кошмары, даже если теперь она не сможет спать по ночам, она это выдержит. Шок она уже пережила — там, в спальне. На душе у нее было очень тяжело — и все же легче, чем утром. Теперь Ариес могла двигаться дальше.
— Значит, ты ничего не нашла? — Джой закрыла дверь и заперла на засов.
— Да, можно и так сказать. — Ариес почувствовала, как к глазам снова подступают слезы. Она часто заморгала и смогла их сдержать. — Правда, там была кровь, так что, думаю, разумнее всего будет предположить, что мои родители мертвы.
— Боже мой, мне так жаль! — Джой обняла Ариес.
— Да ладно, — сказала та. — Этого следовало ожидать. Мне просто нужно было убедиться и перестать думать об этом. И вот я убедилась. — Она через силу зевнула. — Я жутко вымоталась. Пойду прилягу, если не возражаешь.
— Да, конечно. — Джой помахала лопаткой. — Позову тебя, когда еда будет готова. Пытаюсь что-то сварганить из тех продуктов, которые у нас еще остались. Надо будет совершить налет на супермаркет. У нас кончилась вся приличная еда. А я могу соорудить не так-то много блюд из тушеных помидоров и лапши. И у меня кончается газ для горелки. Если мы не раздобудем нового, скоро придется есть холодные консервированные помидоры и сухую лапшу. Фу, гадость!
— Ясно-понятно, сестренка.
Джой пошла на кухню и продолжила возиться с ужином, а Ариес решила заглянуть в гостиную, перед тем как подняться наверх.
Натан и его сестра Ева сидели на диване. Колин расположился в большом кресле и играл в игру на старенькой приставке, работающей на батарейках. По комнате разносилась музыкальная тема из «Супер Марио». Приставку кто-то нашел несколько дней назад, и все были от нее в восторге. В новом мире, где современные плееры и игровые приставки больше не работали, устройство на обычных батарейках было даром божьим.
Посреди комнаты стояла Брэнди — женщина, чье убежище располагалось через несколько улиц от их дома. За те недели, что ребята здесь жили, они познакомились с другими людьми, которые скрывались от загонщиков. В ведении Брэнди находился дом, где укрывалось несколько человек, в основном тридцати-сорока лет. За несколько кварталов от убежища нашла приют еще одна группа выживших. Ее возглавлял Грэхем — сорокалетний мужчина, которому несказанно повезло: вся его семья осталась нетронутой. Он заботился о жене, ребенке и пожилых родителях, а также еще о нескольких людях, с которыми встретился по дороге в Ванкувер.
Ариес, Грэхем и Брэнди пересекались где-то раз в два дня. Если у кого-то были новости, он передавал их остальным.
— Рада тебя видеть, милая, — сказала Брэнди, когда Ариес вошла в комнату. — Я так, заглянула на минутку, чтобы поздороваться.
— Есть новости? — спросила Ариес.
— Да, не без того, — ответила Брэнди. — Я как раз рассказывала Натану с Евой, что утром наткнулась на одного человека. Странноватый с виду, и пахнет от него не слишком хорошо, но его, кажется, это не смущает. Живет в убежище на Сорок первой улице, рядом с аптекой. Говорит, что у них там есть врач. Представляете? Врач! Даже не верится! Я попробую завтра дотуда дойти. Если я их найду, мне попросить врача, чтобы он пришел и осмотрел вашего Джека?
— Ох, это было бы замечательно! — сказала Ариес.
— Договорились. Но я на многое не рассчитываю и тебе не советую. Парень, как я уже говорила, странноватый. Пропил весь мозг, по-моему. Грэхем думает, что большинство докторов уже изловили. И я с ним, пожалуй, соглашусь.