— Понимаю, о чем ты, — сказала Клементина, пригибаясь, чтобы не запутаться в паутине, посреди которой сидел жирный паук. — Только тихо. Загонщики совсем рядом.
Им удалось добраться до квартала, где жила Брэнди, ни на кого не наткнувшись. Белый фургон поехал в сторону центра, и объявление с каждой минутой звучало все тише.
— Очень странно, — сказала Клементина. Отсюда уже был виден нужный дом — с бело-зелеными ставнями. Клементина была здесь дважды. Команда Брэнди работала весьма слаженно. На улице всегда прятались двое-трое дозорных. Один из постов находился прямо там, где они сейчас стояли, за самодельным заграждением, которого не было видно с дороги. Сама Брэнди целыми часами здесь просиживала.
Но сейчас на посту никого не было — только валялась пара пустых консервных банок да лежал недоеденный пакетик сухофруктов.
— Давай держаться начеку, — сказал Радж. С его кудрявых волос стекали дождевые капли. Радж дышал на руки, чтобы согреться.
Клементина кивнула. Ее волосы прилипли к голове. В другом мире она вышла бы гулять в такую погоду с ярко-красным зонтом — может быть, даже в горошек. Но сейчас зонта не было, и светлые волосы свисали с головы, как сосульки. Клементина попрыгала на месте, чтобы согреть онемевшие пальцы ног.
Они пошли дальше по улице, стараясь держаться поближе к домам. Почти все заперты. В некоторых были плотно задернуты шторы. Может быть, за этими стенами прятались другие выжившие? Или это Брэнди и ее подопечные ходили из дома в дом и закрывали все двери и окна, чтобы их убежище не выделялось на фоне остальных зданий?
Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять. Вдруг загонщик выбегает, прямо в зайчика стреляет. Принесли его домой — оказался неживой.
Так тихо!
Клементина никогда раньше не обращала внимания на то, какая тишина воцарилась после нашествия загонщиков. Она привыкла к тишине — она ведь выросла на ферме. Жители Гленмура никогда не были особо шумными. Более чем семьдесят процентов населения составляли те, кому было уже за шестьдесят. Женщины день-деньской играли в бридж и ночами не отплясывали на вечеринках. Даже по дорогам почти никто не ездил. Когда Клементина была маленькой, она уходила с книжкой в поле и пряталась среди высокой пшеницы. Закрыв глаза, она слушала стрекотание сверчков и шелест колосьев на ветру. Клементина привыкла к уединению и любила его.
Тишина ассоциировалась у нее с миром и покоем. Но теперь она была мертвой и гнетущей. Зловещее молчание давило на Клементину, заставляя прислушиваться к мелочам — к собственному учащенному дыханию, к птицам, которые вдруг прекратили чирикать.
— Может, обойти дом сзади? — спросил Радж. Его голос посреди всей этой тишины прозвучал как-то странно. Дом был совсем рядом — рукой подать, и Клементина не знала, следит ли кто-нибудь за ними. Если Брэнди и все остальные сейчас внутри, они уже наверняка их заметили. Последний раз, когда Клементина приходила сюда с Ариес, они даже не успели взойти на крыльцо, как им открыли. В том, чтобы обходить дом сзади, было что-то нечестное — тем более если их ждали. Каждый в этом убежище знал ее в лицо.
— Нет, — сказала Клементина. — Можем зайти с главного входа. На улице никого нет. Думаю, мы ничем не рискуем.
Однако, когда они с Раджем подошли к дверям, никто не открыл. Клементина была в растерянности. Что теперь делать? Стучать? Здравствуйте, не хотите ли купить немного домашнего печенья? Она посмотрела на Раджа, но тот пребывал в таком же замешательстве.
Клементина осторожно постучала. Стук показался ей жутко громким. Она отступила на шаг и оглядела улицу. Ничего подозрительного. Только дождь, дождь, сплошной дождь. У дверей соседнего дома на ветру зазвенели колокольчики. Их звон был тоскливым, словно крик одинокой птицы.
— Тебе знакомо жуткое предчувствие чего-то страшного и непоправимого? — спросил Радж. — Как будто тысячи змей скачут у тебя в желудке.
— Змеи не скачут.
— Извиваются, ползают, топают — не суть. В общем, у меня сейчас то самое чувство, детка.
Клементина кивнула:
— И у меня.
Дом смотрел на них занавешенными окнами. Невозможно было определить, что затаилось там, внутри. Или кто.
— Надо посмотреть, в чем дело, — сказала Клементина. Она крепко сжала бейсбольную биту. С нее стекала вода, капая на коврик возле двери.
— Да, надо бы.
Никто не двинулся с места.
— Даже если на них напали загонщики, там еще могут быть выжившие.