Я, молча, протянул ему раскрытую сумку, доверху наполненную ингредиентами. Он посмотрел сначала на содержимое сумки, затем на меня, положил трубку на специальную медную подставку, чуть кряхтя, поднялся и жестом руки пригласил меня следовать за ним. Мы вошли в алхимическую комнату, которую учитель так и не приучил меня называть ее лабораторией, остановились у рабочего стола.
— Вот! — показал указательным пальцем, на стол, заваленный медными алхимическим инструментом, кастрюльками, мерными стаканами, ступками, чашками — Вот, твое последнее задание. Сразу скажу у меня не получилось сделать то, что может быть получится у тебя, а времени осталось мало.
Увидев мои удивленные глаза, он в задумчивости почесал подбородок и продолжил:
— Наш главный шаман, духи его забери! Начудил на общем совете у верховного шамана. Ты же знаешь его слабость. Ну, вот и нажрался он там синих грибов и запил их гномьей настойкой. Потом поспорил с верховным шаманом —ставка, пятьсот золотых монет, на то, что наши алхимики, это значит я, могут сделать настойку крепче, чем у гномов! Представляешь? А ведь всем известно, что место для поселка, которое отдали нам на совете вождей кланов, он приберегал для своего старшего сына вождя клана Серых волков. Ургос уже смирился с этой потерей, и вдруг ему такой подарок, этот дурацкий спор! Конечно же он этим воспользовался!
Учитель последние слова уже кричал в гневе, но взял себя в руки, создал успокаивающее заклинание и активировал его на себя. Дальше он продолжил спокойно рассказывать эту историю.
—Так как сказанное слышали все приглашенные главные шаманы двадцати кланов, этого уже было не замять и спор был официально зафиксирован.
Хитрый верховный шаман специально назвал такую огромную сумму. Просто он уверен в своей победе, но цену за эту сумму запросил суровую. Если не случится чуда, и спор будет проигран, то последует жестокое наказание не только шамана, который лишится своего родового жезла и будет изгнан из клана, но и весь наш род должен покинуть это место и искать новые земли.
— Что я получу, в случае успеха? — поинтересовался я, внимательно осматривая лабораторию.
— Мих, ты сегодня какой—то странный? Не падал с дерева, а может тебя, покусали красные пчелы и тебе нужно полежать пару дней? Нет? Так какого падшего духа, задаешь такой идиотский вопрос.
—И вообще, — он непонимающе и настороженно посмотрел на меня, — что ты озираешься, как, будто в первый раз сюда зашел?
Учитель был недалек от истины, в памяти гоблина Миха не было никаких подробных воспоминаний о работе в лаборатории, просто он знал, что работал здесь и что умеет и неплохо пользоваться всеми инструментами алхимика. Я задумался, ведь что получается? В эту тушку гоблина, каким—то образом помещен я, разумный человек и разум гоблина, или может быть просто какой—то игровой код. Все что касается памяти Михаила, здесь все в порядке, я все помню, а вот что касается памяти Миха — гоблина, здесь одни провалы, и не понятно восстановится ли память будущем. Поэтому я— Михаил решил взять все под свой контроль в этом теле, и для начала извинился перед мастером.
— Извини учитель, но мне показалось, что шаман мог бы нас с тобой отблагодарить. Мне много не нужно, будет достаточно, если я за выполненное задание получу обещанный от тебя навык алхимика, а от него какой—нибудь навык, например, Дух предка или Дух леса. И потом ты сам мне говорил, что после получения магической книги алхимика наши дороги с тобой расходятся.
—Да, ты прав, — окончательно успокоившись, сказал мастер Клуг —, в таком маленьком поселении достаточно и одного алхимика, если готов заключить магическую сделку, приступаем.
Я поднял левую ладонь над плечом, учитель сделал так же, у нас на ладонях проявились и тут же погасли золотистые треугольники магической печати подтверждения сделки.
—Теперь Мих, эта комната и все что в ней находится в полном твоем распоряжении, до завершения задания и помни времени очень мало, всего три луны. Если у тебя все получится, я поговорю с шаманом на счет передачи навыка, — он с сомнением посмотрел на меня и продолжил, — но это будет очень сложно сделать, ты же знаешь какой он скряга.
С этими словами учитель вышел из алхимической комнаты, а я стал разбирать инструмент смотреть, что мне пригодится. Через десять минут стало понятно, что кроме большой пяти—ведерной медной кастрюли с крышкой в этой комнате больше ничего нужного мне, нет. Я с расстроенным видом вышел на крыльцо сказал учителю, что пойду к кузнецу и закажу нужное мне оборудование, заодно уточнил, сколько настойки нужно сделать и сколько сейчас она стоит у нас в таверне? Получив ответ, уже выходя со двора мастера, услышал в след вопрос: