Мы удобно устроились в креслах за овальным столиком, на котором стояла литровая бутылка вина из темно-синего стекла и корзина с фруктами.
— Прокл, — обратился мастер к помощнику, — наполни бокалы вином.
Хуман неспешно откупорил бутылку и хотел было налить вино, но я жестом остановил его и предложил попробовать что-то более крепкое. Из своей сумки травника я достал флягу с красной настойкой и разлил её по бокалам примерно по семьдесят граммов.
Прокл взял свой бокал, осторожно принюхался к содержимому, а затем, слегка приподняв правую бровь, выпил его одним глотком. Я последовал его примеру, но, будучи более осмотрительным, сразу же закусил ягодой белого винограда. Мастер Фролл посмотрел на нас и, медленно выпив настойку, громко хмыкнул. Он взял несколько виноградин, закусил ими крепкий напиток и спросил:
— Неужели гномы сумели создавать такой чудесный напиток? Прокл, найди поставщика и позаботься о заключении договора поставки.
Я посмотрел на хозяина таверны и с легкой улыбкой заметил, что поставщик уже здесь и хотел бы узнать цену за малый бочонок красной крепкой настойки. Хуманы переглянулись, и Прокл решительно произнес:
— Я предлагаю четыреста золотых за малый бочонок при условии, что ты будешь продавать его другим по той же цене. Договор?
— Договор, — подтвердил я, — но мне нужно время, чтобы отправить гонца в таверну нашего поселка и передать письмо от меня ее хозяину — моему компаньону.
Мастер Фролл с уважением посмотрел на меня и сказал:
— Да, Мих, ты действительно меня удивил. Не переживай насчёт гонца — сегодня же отправлю самого быстрого, только напиши письмо.
Через пять минут я написал короткое письмо Ульфу с условиями продажи красной крепкой настойки. А ещё через десять минут мастеру Фроллу доложили, что гонец уже в пути.
После того как я предложил выпить еще по одной, и мы выпили хозяин таверны посмотрел на своего помощника и еле заметно кивнул ему.
— Мих, — обратился Прокл, — у нас в «Золотом драконе» возникла весьма неприятная ситуация. Сегодня утром в наш отель прибыли король, его супруга и дети из южного королевства Бангар. Они намерены провести у нас пять дней.
Одним из главных условий договора было то, что каждый вечер в течение трёх часов во время семейного ужина для них будет играть лучший менестрель королевства — лесной эльф Градиил Великолепный. Однако сегодня он запросил такую высокую цену, что нам пришлось расторгнуть договор с ним. Теперь мы весь день находимся в поисках другого, более доступного исполнителя. До выступления остался всего час, и у нас есть предложение: ты исполняешь сегодня свои песни, а мы предоставляем тебе и твоим друзьям полный пансион на три недели. Что скажешь?
Я внимательно посмотрел на мастера Фрола и ответил:
— Да, мастер, меня устраивает ваше предложение. Однако хочу заметить, что вы не до конца осознали последствия поступка великого менестреля. За ним кто-то стоит.
— Да кто же это может быть, по-твоему? — изумился Фрол.
— Вероятно, ваш конкурент, — спокойно ответил я ему.
События развивались стремительно. Прокл попросил меня сходить за инструментом, а затем пройти в примерочную комнату. Там, по его словам, мне подберут одежду, в которой я не буду испытывать смущения перед монаршими особами. Ведь южане, как известно, очень щепетильны в вопросах этикета. А по мне так я и в своей одежде не испытывал смущения, но в итоге я сам подобрал себе одежду и остался очень доволен своим видом. Тёмно-синий дублет, расшитый нитью серебра, плотно облегал фигуру. Облегающие штаны, сшитые из той же ткани, что и дублет, были заправлены в короткие кожаные сапоги, декорированные тиснением в виде листьев плюща.
Прокл лично сопроводил меня до королевского этажа. На входе нас встретила стража — смуглые хуманы, одетые в восточном стиле, с изогнутыми саблями на поясе. Они тщательно осмотрели нас и, не сказав ни слова, отошли в сторону, освобождая проход в королевские покои.
Советник проводил меня в просторный зал. Высокие сводчатые потолки украшали резные балки, придавая пространству ощущение древности и величия. На стенах висели гобелены с изображением сцен охоты и рыцарских турниров, а на полу лежали толстые ковры, заглушающие шаги.