В одной части зала располагался небольшой подиум, на котором стоял высокий и комфортный стул для музыканта. Его ножки и спинка были украшены искусной резьбой, а мягкое сиденье, обтянутое синим бархатом, так и приглашало сесть и начать играть. В другой части зала стоял длинный массивный стол, уже накрытый для трапезы. На белоснежной скатерти сверкали золотые приборы, расставленные в идеальном порядке, а в центре возвышались блюда с ароматными яствами. Свежие фрукты, мясо, запеченное до золотистой корочки, и овощи, тушенные в вине, манили попробовать каждое из них. По краям стола стояли высокие светильники, освещающие зал мягким золотистым светом.
Две девушки, подавальщицы, стояли у входа. Они были одеты в длинные платья из тонкой ткани, украшенные вышивкой, и выглядели как живые произведения искусства. Их длинные черные волосы были заплетены в сложные косы, а глаза, скрытые за длинными ресницами, блестели, как два глубоких озера. Девушки были смуглыми красавицами с тонкими чертами лица и изящными фигурами. Они с удивлением посмотрели на меня, словно ожидали увидеть кого-то другого в этом зале. Затем, оглядываясь, они ушли в подсобку.
Прокл стоял перед королём и его семьёй, пытаясь оправдать замену менестреля. Но монарх лишь усмехнулся, всем своим видом выражая разочарование. Только усталость его детей и жены помешала ему немедленно покинуть «Золотой дракон». Прокл привёл свой последний аргумент, зная, что если он не сможет заинтересовать королевскую семью, то завтра появятся губительные слухи, а его соперники начнут клеветническую кампанию.
— Ваше величество, вы даже не представляете, насколько уникален этот молодой менестрель! Его выступление поразило даже искушённого мастера Фролла, и он лично пригласил юношу выступить перед королём Андовилля. Однако по воле судьбы вы сможете оценить мастерство юноши первыми.
Король Аларикс, мощный и величественный, словно гора, в своих роскошных одеждах, постучал толстым пальцем по столу.
— Скажи, Прокл, — прогремел он, и его голос, подобно отдаленному грому, наполнил комнату. — Почему я должен выслушивать твои оправдания? Ты обещал лучшего менестреля в королевстве, виртуоза, чьи мелодии могут растопить сердце каменного голема. Вместо этого мы вынуждены будем слушать никому неизвестного юношу гоблина!
Королева Элара, чьи серебристые волосы были заплетены в косы с жемчугом, тихо вздохнула. Она протянула руку и нежно коснулась руки мужа.
— Аларикс, пожалуйста. Дети устали.
Принц Эйерион, которому едва исполнилось десять, прислонился к матери, его веки отяжелели. Принцесса Лира, на несколько лет старше брата, теребила край скатерти, её лицо было бледным.
Прокл решил воспользоваться моментом, ведь он знал, что король — заботливый отец.
— Ваше Величество, я смиренно прошу вас пройти в зал, где накрыты столы, все готово к ужину. И позвольте менестрелю исполнить всего одну песню.
Король, взглянув на своих уставших детей, с тяжелым вздохом поднялся с дивана и тихо произнес:
— Молись богам, Прокл, чтобы всё было так, как ты говоришь. Я не потерплю двойного обмана.
Я вышел на сцену, взял в руки лютню, удобно устроился на табурете и приготовился к выступлению. Инструмент, словно живой, отозвался на моё прикосновение. Струны засияли волшебным светом, наполняясь серебряными искрами. В этот миг я почувствовал, как по телу разливается тепло. Это было удивительное ощущение единения с музыкой, с душой инструмента.
— Ну что, друг, — мысленно обратился я к своему инструменту, — нам нужна история, которая будет длиться три часа и, возможно, иметь продолжение. Зрители — монаршие особы южного королевства с детьми.
— Хозяин, я ещё не успел обработать все твои мыслеобразы, но сегодня можно начать с просмотра выдуманной истории для детей, которую в твоём мире называют сказкой «Лампа Алладина», — сообщил мне мой магический друг. — Эта история мне очень понравилась, и я создал множество её вариантов. Это как раз то, что нужно для южан.
— Вот и хорошо, — одобрил я выбор инструмента. — Главное, сделай яркую концовку, чтобы после окончания все в нетерпении ждали следующего нашего выступления.
— Сделаю, хозяин. Я уже обработал много коротких мыслеобразов с продолжениями, — услышал я в ответ. — И овладел этим искусством.
Наш мысленный разговор был прерван. В зал первым вошел Прокл, а за ним, гордо подняв голову, величественно прошествовал к столу огромный король, облаченный в просторную яркую восточную одежду. Его супруга следовала за монархом, нежно обнимая детей.