— Итак, господа. Позвольте представиться — меня зовут Сергей Дмитриевич Гордеев, я наследник престола Российской империи. И хотя вы меня и так знаете, протокол надо соблюдать.
Кстати, Станислав Георгиевич, вы их доставили намного быстрей, чем я рассчитывал. Примите мою благодарность. Непременно расскажу отцу о вашем рвении. И как мне кажется, вы давно заслужили генеральские погоны.
— Рад стараться, Ваше Высочество! -подскочил он, пожирая меня уставными глазами. Ну вот и совсем он не страшный. Наговаривают на него. Хороший дядька.
— Ну, а теперь перейдем к сладкому. Господа бывшие графья, знаете ли вы, за что вас задержали и почему вы еще дышите чистым воздухом, находясь в прекрасной усадьбе моего друга, а не висите на цепях в пыточной Тайного приказа? Кстати, у вас же есть там цепи, Станислав Георгиевич?
— У Тайного приказа есть все, Ваше Высочество.
— Даже не сомневался в этом. Итак, что скажете?
— Не знаем! Не губите!!! — завыли они в голос, бухаясь на колени. Оба мужика, одетые в просторные и явно очень дорогие костюмы, сейчас выглядели нелепо и жалко. Но я давно уже забыл это слово, поэтому спросить с них собирался по полной.
— Врете. Еще одна попытка. И если опять скажете неправду, то этот милейший человек, что доставил вас сюда, отвезет вас уже в другое место. И там, я уверен, он уже не будет таким милым.
— Да что с ними разговаривать, Ваше Высочество! Дайте мне их на пять минут, и они запоют, аки соловушки.
— Ничуть в этом не сомневаюсь. Но все же мне хотелось бы сначала послушать их, так сказать, без принуждения. А теперь колитесь, собаки серые — кто вас надоумил чинить препятствия барону Пржевальскому? Знали же, что он пользуется моим покровительством. Знали — и все равно полезли!!! Сами или подсказал кто⁈
— Это все он, он меня надоумил!!! -завопил младший, отползая от старшего, попытавшегося сразу стать незаметным. — Я и знать не знал о создании полка!
— Он? То есть, ты⁈
— Не верьте ему, Ваше Высочество! Я лишь рассказал о создании полка, а он сразу предложил надавить на баронов!!!
— Нет, это ты виноват…
— Это все из-за тебя…
— Если бы…
— А я тогда…
Смотреть на этих, вроде бы родных людей, старательно выгораживающих свои задницы посредством другого было противно.
— Так, заткнулись оба! То есть, вы хотите сказать, что сами, по собственному скудоумию решили погреть руки на императорском заказе? Никто вам подобного не советовал, и вы просто решили, что знаете лучше, чем император⁈ Не верю! Кто стоит за вами⁈ Отвечайте, а то испепелю!!! — у меня в руке возник небольшой шар огня белого цвета.
— Не губите, Ваше Высочество!!! -завопили они как резаные, стараясь от меня отодвинуться подальше. — Сами мы… Не знали… Не подумали!.. Век помнить вашу милость будем…
— Значит, так. Мы подумали, и я решил. Барону возместить все потери плюс накинуть сверху за моральный вред.
Александр Васильевич, сколько вы выплатили неустойки, да и вообще, сколько денег было потрачено на ремонт конюшен после пожара, и на прочее? Есть у вас точные цифры?
— Да, конечно, Ваше Высочество. Мой долг перед банком составляет полтора миллиона рублей, да плюс своих затрат почти столько же.
— То есть, три миллиона, я правильно понял? Ну, и компенсация морального вреда — думаю, двадцать процентов будет достаточно. Сколько это получается? Шестьсот тысяч? Отлично.
Итак, господа, жду от вас немедленного перевода этой суммы на счет господина барона. Дайте им данные и проконтролируйте, чтобы деньги поступили в полном объеме.
— Но у нас нет таких денег!!! — попытался завопить младший Лужской, но увидев мой взгляд, осекся.
— Думаю, честно будет разделить эту сумму на вас обоих. У вас есть десять минут, господа, чтобы найти средства.
Но даже этого не понадобилось. Уже через пару минут барон сообщил, что деньги поступили.
— Прекрасно. Я очень доволен таким разрешением ситуации. Значит, с Пржевальскими мы разобрались. Теперь надо уладить вопросы со мной.
— А что с вами, Ваше Высочество? -рискнул подать голос старший граф.
— Дело в том, что оскорбив моего друга, вы оскорбили и меня. А это уже другой разговор, не так ли? Но и это не самое страшное. Усомнившись в праве Его Императорского Величества самому решать, с кем вести дела, вы оскорбили и его. Что у нас полагается за оскорбление императора, Станислав Георгиевич?
— Лишение всех титулов и званий, сломанный герб и каторга лет на двадцать. Это если судья будет добрый. Но я лично прослежу, чтобы он был злым.