Потом я ее еще долго пытал, пока она не взмолилась о пощаде, угрожая умереть в муках и больше никогда не делить со мной постель, потому как она одна точно не справляется.
Еще раз спросив ее о твердости решения, я направил просьбу — приказ в имперскую канцелярию. Запросы императорской семьи имели высший приоритете, поэтому ждать нам пришлось всего минут пять. После этого Снежане пришло сообщение, на которое она ответила согласием. С этого момента она официально становилась моей наложницей.
Покопавшись в вещах, я достал оттуда кольцо-артефакт с большим рубином в качестве накопителя и торжественно одел его ей на пальчик.
— С этого момента ты моя женщина во всех смыслах.
— Красивое, — сказала она, любуясь украшением. — Но ты же помнишь свое обещание?
— Конечно. Ты ни в чем ограничена не будешь. Занимайся тем, что тебе мило. К тому же, чтобы ты знала, тебе положено ежемесячное содержание в размере двадцати тысяч рублей.
— Ого! А в академии я получаю в два раза меньше. Оно у всех одинаковое?
— Ага. Но это не мешает вам зарабатывать дополнительно. Например, Янь, помимо содержания наложницы, будет получать еще тридцать тысяч в месяц как член отряда Вороны.
— Неслабо, зарплата на уровне полковника имперского спецназа! Это ж за какие заслуги такие суммы?
— Поверь мне, они заслужили. Попробуй как-нибудь выйти с ней на арену и сильно удивишься. И это при том, что Янь — слабейшая из отряда. Правда, у нее сила в голове, а не в руках, но любую одаренную она может удивить и даже смертельно.
— Так все серьезно? Нет, я видела, каким монстром ты стал, но чтобы подобных тебе было много…
— Нас намного больше, чем ты думаешь. Я вообще планирую создать единый аналитический центр, где они будут задействованы.
— Что за центр?
— Понимаешь, мне очень не нравится структура нашей разведки. Вот смотри — у армии она своя, у Тайного приказа — своя, так же есть у Посольского и министерства экономики. Да, задачи у них разные, но информация дальше их ведомств не уходит. Отсюда и бардак. А я хочу, чтобы она собиралась в одном месте и анализировалась. Зачастую они идут к одной цели, но разными путями, мешая друг другу. Вот и нужно создать независимую структуру, что будет все это систематизировать, анализировать и выдавать решения.
— Это уже реформа…
— Нет, — перебил я ее. — Менять ничего пока не буду. Просто создам полностью подконтрольную императорской семье структуру с совещательным голосом. И посмотрю, что получится. Я-то изначально хотел задействовать девчонок в тренировках, но сейчас вижу, что это глупость и банальная трата ресурсов. С одной стороны, они ударный отряд, а с другой — опытнейшие теоретики, могущие быстро собрать данные и выдать ответ.
Ты помнишь мой полет на Камчатку? Так вот, этот план был разработан нами очень быстро. Как? Мы соединили информацию от всех ведомств и нашли решение. Этот план — коллективная работа, но в форсированном режиме. Обычная одаренная так не сможет — только мы. Сложно объяснить, просто поверь.
— Верю. Вы все такие из себя брутальные и загадочные. Куда мне, простой баронессе, до вас. Буду сидеть у окна и махать тебе вслед платочком.
— Надеюсь, он будет чистым?
— Как заслужишь. Э, нет, не смотри на меня так. Совсем заездил старушку. Теперь я согласна только на тройничок, иначе точно умру под тобой.
— Слабачка, — ущипнул я ее.
— Зато живой останусь. И вообще, давай уже спать. На сегодня мне впечатлений хватит, да и тебе завтра рано вставать.
— Ну, спать так спать.
Действительно, утром надо быть бодрым и чистым. Да и встать пораньше, чтобы во дворец вернуться. И так, думаю, по голове получу, что не ночевал дома перед поездкой…
В шесть утра я с трудом продрал глаза, принял бодрящий душ и, чмокнув сладко сопящую девушку в губы, отправился на выход.
Охрана меня уже ожидала, машин по причине раннего утра было немного, так что до дворца добрались быстро.
Собирать вещи было уже привычным делом. Форма школы с маской — в ней я чувствовал себя уверенней, да и про ее магические свойства забывать не стоило. Ткань в ней использовалась та же, что и для формы послушниц. Ещё кидаю в сумку комплект сменной одежды и белья, банно-мордные принадлежности, да и в общем все. Привык я путешествовать налегке. Тем более, надолго там задерживаться я не рассчитывал.
— Готов, Сереж? — мама с укором посмотрела на меня.
— Всегда, со всеми и везде, — беспечно отозвался я, уводя у нее из-под носа вкусный бутерброд с бужениной. В ответ на мою кражу она ответила конфискацией ватрушки с творогом, на которую я успел положить глаз, но не успел руку. Все меня, бедного, хотят объесть! Тоска-печаль.