Он помолчал и снова опустил взгляд. Когда же поднял голову, то не стыдясь позволил всем присутствующим увидеть слезы, текущие у него по щекам.
— Все вы знаете, что произошло вчера вечером в нашем городе. Это чудовищное зрелище до сих пор стоит у нас всех перед глазами, и мы видим его не впервые, как не впервые чувствуем смятение и ужас, скорбь и страдание, оказавшись перед испытанием, которое призваны выдержать.
Он снова прервался, давая присутствующим время понять, вспомнить.
— Мы все призваны выдержать его, все до последнего человека, потому что страдание, хотя бы только одного из нас, поражает весь род человеческий. Сотворенные из плоти и крови, слабые и ранимые, когда происходят подобные горестные, неожиданные и непостижимые события, потрясающие всех нас и превосходящие меру нашей терпимости, мы невольно задаемся вопросом: почему Господь покинул нас? Почему, хотим мы понять, если мы его дети, он позволяет, чтобы случалось такое? Иисус тоже спросил об этом, когда почувствовал на кресте, что его человеческая сущность должна отдать долг страдания, который потребовала у него воля Отца. И обратите внимание, что в этот момент у Иисуса не было веры…
Он замолчал. В церкви стояла какая-то новая тишина, воскресная.
— В этот момент Христос сам являл собой Веру.
Священник особенно выделил эти слова, прежде чем продолжить:
— Если такое произошло с человеком, который пришел в мир с желанием принести нам спасение, понятно, что подобное может произойти и с нами, с теми, ради кого Христос с радостью отдал свою жизнь, за что мы и возносим ему благодарность всякий раз, когда приближаемся к алтарю.
Он опять умолк, а потом заговорил другим голосом — не назидательным, но доверительным:
— Видите ли, друга мы всегда принимаем таким, каков он есть. Иногда приходится делать это, даже когда не понимаем его, потому что вера в иных случаях должна идти дальше понимания. И если мы поступаем так по отношению к другу, который есть и остается человеческим существом, то тем более должны поступать так по отношению к Господу, ведь он наш отец и в то же время наш лучший друг. Если же не понимаем его, то должны предложить ему взамен веру, которую он просит у нас, даже когда скорбим, страдаем от голода и жажды, когда нас преследуют, оскорбляют, несправедливо обвиняют в чем-то. Потому что Иисус научил нас, что вера эта идет от нашей доброты, чистоты нашего сердца, от нашего милосердия и желания мира. И мы, вспомнив слова Христа, сказанные на горе, обретем эту веру. Потому что он обещал нам, что если мир, где мы живем сейчас и где стареем, несовершенен, то другой мир, который придет ему на смену, будет прекрасным и полностью нашим. И не на какое-то время, а навсегда.
Как только он умолк, в чудесном согласии с его словами церковь заполнили звуки органа, которые поддержал хор, исполнивший песнопение о том, как мир нуждается в любви.
Каждый раз, когда преподобный Маккин слушал это удивительно стройное звучание голосов, мурашки пробегали у него по коже. Он подумал, что музыка — величайший дар людям, один из немногих, способных настолько перевернуть душу, что содрогается и тело.
Он прошел к клирикам по другую сторону алтаря и оставался там до завершения службы, глядя на заполнивших церковь прихожан.
Его ребята, помимо тех, кто дежурил в общине, сидели на первых скамьях. Как и во всем прочем, он предоставил им свободу решать, молиться ли и присутствовать ли на церковной службе. «Радость» — это место человеческого обращения и только потом религиозного. Тот факт, что общиной руководит католический священник, никак не влиял на выбор ребят. Но он понимал, что они пришли в церковь ради него, зная, что порадуют его, если примут участие в этом единении.
И пока что этого ему было достаточно.
Церковь Святого Бенедикта находилась в центре жилого квартала Бронкса, получившего название Кантри-клаб, где проживали в основном люди итальянского и испанского происхождения, их легко было распознать среди присутствующих по характерной внешности.
В вестибюле церкви на стене возле статуи Мадонны размещались медные таблички в память о покойных прихожанах. В основном итальянские или испанские фамилии. И в самом деле, в течение дня, дабы не обидеть ни одну из этнических групп, служба велась в церкви на разных языках.
Маккин прошел к алтарю и принял облатку из рук приходского священника, который не преминул взглядом выразить ему благодарность за проповедь. Под чарующие звуки музыки, которые вместе с запахом ладана заполняли церковь, преподобный Пол Смит довел службу до конца.