— А что, он и в самом деле добрый?
— На самом деле нет. Во всяком случае, для нас с вами.
Уэйд посмотрел на Вивьен, ничего не ответив, лишь слегка помедлил, взглянул на снимок, лежавший на столе, и тотчас обратился к Тайлеру.
— Тогда давайте побыстрее закончим с этим делом.
Слова прозвучали с вызовом, и Тайлер принял его.
— Вы пришли без своего адвоката?
— А что, вы намерены еще раз ударить меня?
Вивьен могла поклясться, что в глазах Рассела Уэйда мелькнула насмешка. Наверное, ее заметил и Тайлер, потому что помрачнел, отошел в сторону и указал на место справа от себя:
— Сюда, пожалуйста.
Пока они направлялись к столу Тайлера, Вивьен слегка улыбалась по поводу их словесной перепалки. Потом взяла папку с материалами, касающимися трупа, найденного в стене на Двадцать третьей улице, и, открыв ее, обнаружила отчет о вскрытии и копию снимков, которые нашли в бумажнике, валявшемся на земле.
Несмотря на желание капитана заниматься всеми без исключения преступлениями, совершенными на территории его округа, она не сомневалась, что это дело передадут в отдел нераскрытых преступлений, поэтому быстро, без особого интереса просмотрела медицинское заключение.
Оно в научных терминах повторяло причину смерти, которую судебный врач определил более простыми словами еще на месте обнаружения трупа. Дата смерти — примерно пятнадцать лет назад с вероятной погрешностью из-за особых условий, в которых находился труп.
Отчет об экспертизе остатков одежды еще не поступил, а челюсть находилась в работе. На трупе не обнаружено никаких особых следов, помимо сросшихся переломов на правом плече и большеберцовой кости да татуировки на предплечье, еще сохранившейся, несмотря на давность.
К документам прилагался снимок — «Веселый Роджер», пиратский флаг с черепом и скрещенными костями. Довольно обычный рисунок, и под ним подпись «Единственный флаг», выведенная буквами под стать изображению.
Вивьен подумала о смысле надписи и об иронии жизни. Не спас этот флаг человека от плохого конца. И все же такая татуировка могла оказаться единственной тонкой ниточкой для опознания трупа, если человек случайно принадлежал к какой-нибудь группе или особому сообществу.
На этом все документы заканчивались, и никаких других улик не имелось.
Работа по расследованию предстояла довольно скучная. Поиск в Департаменте строительства сведений, касающихся двух снесенных зданий.
Показания их владельцев и жильцов.
Заявления о пропавших людях примерно пятнадцатилетней давности.
Вивьен отложила папку и взяла в руки снимки. Долго смотрела на стоявшего перед танком парня в военной форме. Участник скорее постыдной, чем славной войны. Потом стала рассматривать снимок, на котором он протягивал к объективу забавного трехлапого кота. Стала соображать, с чем могут быть связаны подобные аномалия или увечье, и решила, что, наверное, никогда не узнает этого.
Вложила снимки в папку, слишком тонкую, чтобы ее можно было назвать досье, и откинулась на спинку стула. Следовало бы написать отчет, но сейчас ей не хотелось этого делать, да и никакой срочности не было.
Она поднялась, вышла на лестничную площадку, где находился автомат, и, нажав кнопку, заказала своему механическому бармену кофе с молоком без сахара. Когда горячая жидкость наполнила бумажный стаканчик, рядом возник Рассел Уэйд, но непохоже было, что ему тоже хочется кофе. Вивьен повернулась к нему.
— Закончили со своим мучителем?
— С ним — да. А теперь мне нужно поговорить с вами.
— Со мной? О чем?
— О снимке, что у вас на столе.
Вивьен слегка насторожилась. Сказался опыт, но прежде всего интуиция, которая редко подводила ее.
— И что же?
— Я знал этого человека.
Вивьен отметила, что он сказал о нем в прошедшем времени.
— Вы знаете, что он убит?
— Да, узнал об этом.
— Если можете что-то сообщить о нем, давайте свяжу вас с теми, кто ведет расследование.
Уэйд ответил не сразу:
— Я увидел снимок на вашем столе и подумал, что этим занимаетесь вы.
— Нет. Мои коллеги из Бруклина. У меня снимок оказался случайно.
Уэйд счел необходимым уточнить:
— Так или иначе, тут главное не смерть Зигги. Во всяком случае, не самое главное. Есть другая важная причина. Но об этом я хотел бы поговорить в частном порядке с вами или с руководителем окружного управления полиции.
— Капитан Белью сейчас очень занят. И поверьте, это не дежурная фраза.
Он молча посмотрел ей в глаза. Вивьен вспомнила его взгляд в тот день, когда его выпустили из «Плазы» и он проехал мимо нее в машине. Ей запомнилось тогда это ощущение глубокой печали и одиночества, которое даже передалось ей. У нее не было никаких оснований уважать этого человека, но и сейчас она не смогла остаться равнодушной перед глубиной его взгляда.