– Умница,– Илья провёл пером по мои половым губам и стал раздвигать их пальцами в стороны. Я сильно напряглась, поняв, что он задумал. Он будет щекотать мою самую чувствительную зону, а этого я точно не вынесу.
Я прикусила нижнюю губу, когда пушистое перо стало касаться моей промежности. Так щекотно.
С лица Ильи не сползала довольная улыбка. Он щекотал меня между ног пером, улыбаясь. Когда оно коснулось клитора, я не выдержала и завизжала.
Илья рассмеялся, и вооружившись стеком, стал водить им по моему лобку.
– Будем воспитывать в тебе покорность. Хорошая девочка слушается своего господина,– он снова «наказал» меня, отхлестав обе мои «дырочки» стеком.
– А-ах!– я стала брыкаться, но со связанными в коленях ногами это было сделать не так то и просто. Я закинула голову назад и прикусила губы.
– Не шевелись, моя девочка,– Илья провёл пальцем по моей межножной девочке,– Да ты аж течешь. А ещё говоришь, что тебе не нравится. Не ври хоть себе. Ты кайфуешь от этого, извращенка.
Он широко расставил мои ноги и стал лизать между них. Его язык осторожно касался моего клитора, как бы случайно задевая его. Он покусывал половые губы, причмокивая.
– Ах, Илья! Что ты со мной делаешь?– стонала я.
Илья навалился на меня сверху и стянул повязку с глаз.
– А что я с тобой делаю?– сквозь улыбку спросил он.
– Издеваешься,– я оглядела положение, в котором находилась: скованные руки и ноги, Илья на мне сверху прижимает к кровати, не давая пошевелиться.
Он рассмеялся.
– Хочешь, чтобы я тебя развязал?
– А ты развяжешь?– я улыбнулась в ответ на его улыбку.
Илья принялся развязывать мои ноги, а потом перевернул на живот. Я почувствовала сильный шлепок по ягодицам.
– Какая у тебя аппетитная задница. Так бы и трахнул.
– Вот это комплимент,– хмыкнула я,– А разве ты не делал это совсем недавно?
– Точно,– Илья напрыгнул на меня и оседлала сзади. Я уже приготовила свою задницу к очередной порции его спермы, но Илья просто развязал мои руки,– Ну вот. Развязал же.
Он слез с меня и лёг рядом. Я принялась потирать свои ягодицы и промежность. И то, и то было ярко-алого цвета.
– Болит?– спросил Илья, глядя на то, как я поглаживаю больные места.
– А сам как думаешь? Садист.
– Но это ещё ничего по сравнению с той болью, что ты хлестала меня,– он перевернулся на живот,– Вот, видишь?– Илья указал на красноватые участки на своей заднице, спине и бёдрах,– Так что садистка здесь только ты.
Я притронулась к его спине, на которой красовались алые полосы. Видимо они так и не прошли за несколько недель. Настолько сильно я отхлестала его в тот раз.
– Ещё болит?– спросила я, поглаживая его спину и бёдра.
– Уже не так. Поначалу я не мог нормально сидеть.
– Тогда зачем ты соглашался на мои пытки?
– А ты разве не поняла ещё?– Илья перевернулся обратно и сел, с вопросом глядя на меня. Я покачала головой и тоже посмотрела на него, ожидая ответа.
Но вместо него Илья провёл рукой по моему лицу, закладывая взъерошенные волосы за ухо. Впервые за долгое время я почувствовала волнение, и засмущавшись отвела взгляд.
– Ты покраснела,– подметил Илья.
– Нет. Я не…
– Да-да. Ты красная, как рак.
От его слов я ещё больше залилась краской и отвернулась. Никогда раньше я не испытывала подобного.
Илья смеётся и перекидывает верёвку через мою шею.
– Задушить меня удумал?
Но вместо того, чтобы ответить, он снова смеётся и притягивает меня к себе.
– Как же тебя такую удушишь?
Веревка плотно сдавливает мою шею сзади, а спереди Илья прижимает свои губы к моим.
– Какую такую?– шепчу я ему в губы и уже чувствую, как моё сердце готово выпрыгнуть из груди.
Илья облизывается, тем самым касаясь своим языком моих губ.
– Красивую.
– И это всё?
– А ты хочешь, чтобы я назвал все твои лучшие стороны?
– Пф-ф. Смеёшься?
– Ни капли,– Илья вплотную прижимается к моей груди своей и стягивает верёвку.
– Задушишь,– кряхчу я, пытаясь вырваться из его крепкой хватки, и снова вижу эту его нахальную улыбку.
Илья впивается в мои губы и наконец отпускает верёвку, ведь я сама прижимаюсь к нему, со всем желанием и рвением обхватывая его губы.
– А всё-таки ты не такая бессердечная, как хочешь казаться,– улыбнулся Илья, оторвавшись от меня.
– То есть?– я нахмурилась и убрала руку с его груди.
– Ты хочешь казаться непреступной и гордой, когда на самом деле ты милая и хрупкая девушка.
Я рассмеялась и отвернула голову в сторону.
– Ты пьяный, что-ли? Что несёшь то?
– Я ж на машине. Абсолютно трезв,– Илья принюхивается к моим губам,– А вот ты уже тяпнула винца с утречка. Так что пьяная здесь только ты,– он разворачивает меня к себе и смотрит прямо в глаза.