Потом я вытерла слезы, вышла на проспект, гордо и пафосно задрав голову, как революционер, ведомый на расстрел. Хорошенько пошарив в карманах, я убедилась в том, что найденные еще утром деньги никуда не исчезли, и заглянула в ближайший продуктовый магазинчик. Нет ничего хуже девушки, которая сама себе покупает конфеты, – я всегда знала это. И всегда покупала конфеты сама себе. Дело принципа!
С карманами, набитыми сладким, жизнь стала казаться чуть менее гадостливой. Нет, я, конечно, все понимала. Так надо, и все такое в этом же духе. Но как же мне хотелось плюнуть на все и просто сбежать – туда, где меня никто никогда не отыщет! Чем я буду заниматься? Понятия не имею. Может, займусь фотографией – буду бродить по бескрайним полям, фотографируя всякие травинки...
Кстати, у меня же действительно была маленькая фотокамера. Но за все то время, которое я провела в Реальности и Аскаре в качестве Гостьи, я так и не сделала ни одной фотографии своих друзей. Я много раз пыталась запечатлеть их, но получались только тени, блики и отражения. Вскоре я забросила это занятие. Жалко: моя память никогда не была достаточно надежной. Образы тех, с кем я сблизилась и сдружилась, станут стираться сразу же, как только я покину этот мир. В скором времени от них может ничего не остаться, а у меня нет ничего, что могло бы сохранить их.
Конфеты пережевывались и проглатывались с трудом. Мне уже хотелось плеваться этой густой коричневой массой прямо на асфальт. На этот сухой, серый асфальт моего родного и, в общем-то, любимого города, у которого действительно нет будущего, но зато есть настоящее – кратчайшее мгновение, в котором он останется навсегда, во веки веков.
Я подняла глаза и посмотрела на солнце. Окутываясь клочками полупрозрачной дымки, оно плыло низко над крышами домов. И тут мне в голову пришла сумасшедшая идея. Она родилась из всей боли, накопившейся в моей груди, из всего отчаяния, переполнявшего мое сердце. Я снова обследовала свои карманы и отыскала тот самый фотоаппарат – маленький, плохонький, но все равно любимый… И безотказный.
Очень кстати подошел автобус, я лихо вскочила на подножки. Если за время моего отсутствие маршрут не изменился, эта развалюха привезет меня туда, куда я хочу. Точнее, довезет меня дотуда, докуда сама ходит – а дальше мне придется добираться пешком. Но это совсем не страшно, когда твою душу посещают странные, нелепые и прекрасные желания.
Глава 25. По краю света
С некоторой точки зрения самовнушение – это все, что с нами происходит. Нас непрестанно гипнотизирует величайший гипнотизер – Реальность, и его главный агент – человеческое окружение. Все происходящее внушает нам себя. Если только мы это принимаем.
В. Леви. Искусство быть собой
Реальный мир… Возможно, он существует. И если это так, то он существует вне зависимости от нашего мнения на этот счет. Какова бы ни была реальность, мы никогда не сможем ее изменить. Но зато мы можем воспринимать ее иначе или относиться к ней по-другому. С этой точки зрения представляется вполне возможным время от времени разрушать ее и создавать заново.
В полупустом салоне транслировали рекламу, лениво покрикивал кондуктор, шаркали готовящиеся на выход пассажиры. Чтобы не путаться ни у кого под ногами, я прошла на переднюю площадку, устроилась в кресле прямо за кабиной водителя. За пыльным стеклом автобуса потянулись привычные улицы. Взгляд выхватывал то вывеску, то афишу, то яркую ветровку прохожего, но, не задерживаясь, стремился дальше.
Солнце уже цеплялось за верхушки деревьев, когда я выскочила на пригородное шоссе, идущее по берегу реки. Автобус устало поколыхался дальше: на этом повороте наши пути расходились. Я едва удержалась от того, чтобы помахать ему вслед рукой – впрочем, жаль, что я не сделала этого. Что мне было бы это этого теперь?..
Большой бронзовый круг то появлялся, то исчезал. Между деревьями, на которых только начинали лопаться почки, темным мохнатыми громадами стояли сосны. Сумерки сгущались стремительно. Я шла по шоссе так быстро, как только могла. Я вымоталась за день, ноги плохо слушались, и казалось, земля под подошвами кроссовок движется еле-еле. Я понимала, что опаздываю. Солнце уже погружается в сиреневую дымку, затянувшую весь запад. «Наверное, завтра будет дождь», - подумала я.