Поток подхватил Шерел, как щепку, и стремительно увлек. Труднее всего оказалось удерживаться на поверхности, когда очередная волна на самой быстрине накрывала с головой. Шерел чувствовала, что сможет бороться со стихией еще какое-то время, но не знала, на сколько хватит ее сил. Кроме того, из глубин ее души, как будто там была такая же, как в горной реке, глубокая и холодная вода, неумолимо поднимался страх. Шерел знала, куда втекает река: спускаясь с гор по одну сторону долины, она исчезала с другой ее стороны в лесу...
Очередная волна вдавила Шерел в глубину. Когда ей удалось снова выбраться на поверхность, вокруг было гораздо темнее, чем раньше. Ничего удивительного: ветви первых деревьев уже смыкались над водой. Сама река сузилась, почернела.
- Вир... – попыталась позвать Шерел, но тут же снова ушла под воду, а когда, отфыркиваясь и отплевываясь, вынырнула, в неожиданной близости оказалась толстая черная ветка, протянувшаяся над самой водой...
...Когда мир, пятнами проступив сквозь темноту, снова обрел свои естественные краски, Шерел обнаружила, что теперь ей вовсе не обязательно совершать какие бы то ни было движения, чтобы держаться на воде. Потому что прямо на ветке, о которую как раз и ударилась Шерел, сидела вирго, похожая на огромную кошку, и держала ее за руку. С вирго в три ручья текла вода, но она улыбалась.
- Вот, - сказала она. – Теперь мы в безопасности.
«Что-то мне в это не верится», - подумала Шерел.
Элиза помогла ей выбраться на берег.
- Не бойся, я же с тобой.
- Я не боюсь!
- Тогда почему ты так дрожишь?
- Замерзла... – Шерел потирала ладонями плечи. – Вода-то холодная...
- Ну, извини... – Элиза задумалась. – Мы не можем развести костер: из города увидят дым...
- Да никто не посмеет преследовать нас в лесу! Здесь же везде... Здесь же повсюду духи!
- Скажи мне, когда увидишь хоть одного. И не отставай – потеряешься.
- А куда мы?..
- Да есть одно местечко, где можно спокойно передохнуть...
Через какое-то время продирания сквозь густые заросли они выбрались на небольшую поляну, на краю которой возвышался шалаш.
- Нам сюда, - сказала вирго. – Одежду подсушим на солнце, оно уже высоко...
- А это построила ты? – не вслушиваясь в слова Элизы, Шерел направилась к шалашу.
- Нет. Точнее, не совсем. Это...
Элиза не договорила: ее оглушил пронзительный визг. Над лесом взвилась стайка перепуганных птиц.
- Что случилось? – Элиза бросилась к шалашу.
- ДДДухххи... Духи!!!
- Не кричи, ты пугаешь их! – Элиза напряженно всматривалась в темноту, ожидая, когда глаза привыкнут.
- Это кто кого пугает! – всхлипнула Шерел. Невзначай она юркнула за спину вирго, оставив ее лицом к... морде?.. странного существа. Оно было похоже на лисицу, только уверенно держалась на задних лапах, а передние, очень похожие на маленькие человеческие ручки, выставило вперед. Длинный и гибкий хвост скользил по земляному полу шалаша, большие уши были прижаты. Шерсть существа, насколько позволял разглядеть царящий в шалаше полумрак, имела серо-палевый окрас и топорщилась на загривке. Двумя огненными точками светились глаза. Оскалившись, существо зашипело... Каково же было удивление Шели, когда вирго ответила ему почти таким же шипением! А ей уже казалось, что сюрпризы закончились. Шерсть на загривке существа опала, само оно опустилось на четыре лапы, а глаза, сиявшие ярко-красным, вдруг сменили свечение на голубое.
- Прости, что испугала твоего друга. Я не узнала тебя. Ты изменилась.
- Ничего, Тштеша, прошло много времени. Все меняется. Почему ты здесь?
- Охотники ранили моего сына. Я принесла его сюда в надежде, что он поправится, но он угасает. Боюсь, он скоро оставит и меня, и лес...
Глаза существа, всего минуту назад бывшие голубыми, стали темно-синими.
- Твой сын? Где он?
Существо отступило в сторону, пропуская Элизу к дальнему углу шалаша. Там, на подстилке из свежих веток и мха, Шерел разглядела небольшой, едва шевелящийся комочек шерсти. Она было шагнула за вирго, но лесной дух преградил ей путь, зашипел, его глаза снова стремительно налились красным. Шерел отпрянула.
- Не подходи, - не поворачиваясь, сказала ей вирго. – Тштеша мать, за своего ребенка она перегрызет горло любому, даже моей спутнице. Ты для нее – одна из тех, кто ранил ее малыша.
Она опустилась на колени рядом с подстилкой, провела ладонью по свалявшейся шерсти. Комочек вздрогнул под ее рукой, беспокойно зашевелился, и на Элизу взглянули едва приоткрывшиеся, уже почти бесцветные глаза.