- Как он?.. Элисса?..
- Ничего. Я постараюсь помочь ему. Но, Тштеша, я не могу ничего обещать... Тихо, тихо, малыш, - она продолжала гладить зверька по шерсти. – Тихо...
Она осторожно подсунула под дрожащий комочек шерсти ладони, потом вовсе взяла его на руки, прижала к себе.
- Ш-ш-ш-ш...
Элиза склонила голову над зверьком. Тштеша затаила дыхание. Стало даже слышно, как ветер перебирает листья деревьев над ветхой крышей шалаша.
- Все будет в порядке, - сказала Элиза через какое-то время. Лицо ее, по мнению Шерел, выглядело усталым.
- Элисса... – Тштеша бросилась к вирго, с осторожной нежностью взяла из ее рук дитя, крепко прижала к груди. Глаза маленького зверька блеснули в сумраке шалаша ярко-зелеными огоньками.
- Вирго... – прошептала Шерел.
- Я не вирго! – мучительным стоном выдавила из себя Элиза. – У меня, вообще-то, есть имя, настоящее, человеческое...
Эльза. Да, точно, Эльза. Вот только когда ее так звали? И… кого?..
…Шерел показалось, что вирго вот-вот расплачется. От этого ей самой почему-то захотелось плакать.
- ...Послушай меня, Шерел, – продолжала Элиза. – Я сейчас усну. На сколько – не знаю, но ты не должна никуда уходить отсюда. Слышишь?.. Не должна... Пока ты будешь со мной, тебя никто не тронет. Поняла?.. Никто... Отдохни со мной, силы нам еще понадобятся... Не пугайте это человеческое существо, пожалуйста, - добавила Элиза, обращаясь к Тштеше. – Оно еще совсем ребенок. Но и пусть ему не захочется уйти отсюда...
- Отдыхай, Элисса. Не беспокойся ни о чем. Ты наш гость, - ответила Тштеша. Прижимая к груди сына, она вышла из шалаша.
Шеля, проводив ее опасливым взглядом, подошла к вирго, свернувшейся на той самой постели, где еще совсем недавно лежал детеныш лесного духа. Она присела рядом.
Вирго спала крепко, не двигаясь и едва дыша. Между тем ее одежда, все еще сырая и отдававшая речным холодом, менялась, превращаясь в ту, в которой Шерел видела вирго в первый раз. Тогда, еще в темнице...
«Какая она странная, эта вирго, - подумала она, ненароком разглядывая беззащитную ведьму. – Кажется, что она может все. Но ведь на самом деле она тоже устает. Она такой же человек, как и все остальные, как и я. Но... А многих ли вирго я встречала? Настоящих вирго, а не тех, кого выдавали за них?.. Ни одной, наверное. Люди же просто говорили, что они вирго, но сама я ни разу не видела, чтобы хотя бы одна из них доказала это. А эта... Зачем она спасла меня? Странная... Странная, но, кажется, не злая».
Шерел устроилась удобнее, чтобы последовать совету вирго – отдохнуть.
При желании Элиза могла бы просматривать мысли своей спутницы, как большие яркие картинки из детских книжек. Но она уснула уже очень глубоко. Разбудил Элизу, как и следовало ожидать, уже ставший знакомым визг Шерел.
- Ну, что там опять такое? – спросила Элиза, поднимаясь.
- Духииииии, - жалобно проскулила Шерел.
- Ага, духи, - добравшись до выхода из шалаша, который девушка наполовину зарывала собой, Элиза посмотрела, что делается на поляне перед их временным укрытием.
- Духи, - повторила она. – Ну и что? Пора бы уже привыкнуть.
- Привыкнуть? К ним? Никогда!
- Шерел, перестань уже, а? Посмотри, они принесли нам обед. Или ужин – что у нас там по времени... Ты вспомни, сколько ты уже ничего не ела?
Вместо ответа Элиза совершенно отчетливо услышала, как заурчало в животе у ее спутницы.
- Ну, вот, - усмехнулась она. – Пошли, и будь смелее... Ш-т-ше-еш-щ... – добавила ведьма, по всей видимости, приветствуя собравшихся на поляне зверьков. Те ответили нестройными, но, казалось, дружелюбными шепотками. Как только Элиза вышла из шалаша, лесные духи подтащили ближе большие плетеные корзины с грибами и фруктами. Ведьма опустилась на колени. Улыбаясь и гладя по головам причудливых зверьков, она свободно защебетала на их языке. Потом, обернувшись к Шерел, все еще прячущейся в шалаше, сказала:
- Ну, иди же сюда! Не бойся! Они не тронут тебя!
Шерел секунду подумала.
- Обещаешь? – спросила она.
- Обещаю, - усмехнулась Элиза.
- Эти зверьки – ты называешь их лесными духами – они совершенно удивительные существа, - сказала Элиза, привалившись спиной к шалашу. На одно ее колено прилег молодой лесной дух, ведьма почесывала ему за ухом, как будто бы это была обыкновенная домашняя кошка, и зверек, на самом деле по-кошачьи, от удовольствия щурил изумрудно-зеленые глаза. При этом Элиза краем глаза наблюдала, как к Шеле, пристроившейся рядом с лесным яблоком в руке, подбирается еще один зверек.
- У них есть свой собственный язык, они живут небольшой деревней в глубине леса и умеют возделывать землю, - продолжала Элиза. – Но самое интересное не в этом. Ты, наверное, уже заметила, что их глаза могут менять цвет. Знаешь, эти изменения не случайны. Цвет глаз зверька напрямую зависит от тех чувств, какие он испытывает в данный момент. Например, вот этому, – она указала на духа, лежащего на ее колене, – нравится, что я чешу ему за ухом. Если зверек испытывал злость, его глаза горели бы ярко-красными, а если бы он при этом еще и боялся, то малиновыми. Ненавидят они коричневым, грустят голубым, тоскуют синим, отчаиваются фиолетовым... А если кто-нибудь из них испытывает любопытство, то его глаза становятся золотистыми... – ведьма лукаво улыбнулась.