- Хорошо.
И они пошли между рядами старых железных гаражей, большей частью которых уже никто давно не пользовался. Настя о чем-то болтала. Вдруг Вадик взял ее за локоть и остановился.
- Настя, ты ничего не слышишь?
Она остановилась тоже, прислушалась.
- Вроде, нет.
- Вот, опять! Слышишь?
- Да, слышу. Это какая-нибудь собака, наверное. Тут есть бродячие
Вадик всматривался в сумрак, ища источник тех звуков, которые беспокоили его уже давно. Нет, это не могло быть обычной собакой. Звуки, преследовавшие их, раздавались сразу с нескольких сторон и были похожи скорее на невнятный шепот, чем на простое копошение. Но как Вадик ни пытался разглядеть хоть что-то в черных щелях между гаражами, ничего не было видно.
- Пойдем уже отсюда, - сказала Настя.
Вадик взял ее за руку, и они пошли… Почти побежали. Побежали, потому что шепот вокруг с каждой секундой становился все отчетливее и зловещее. Насте казалось, что она уже различает отдельные слова, неизвестные, но источающие угрозу. Вдруг на засыпанный галькой проезд прямо перед ними, преградив путь, выскочил первый из… Настя вскрикнула. Непонятно, из кого. Она никогда таких не видела. Дорогу преградило огромное существо, спрыгнувшее, по всей видимости, с крыши гаража. Оторвав передние лапы от гальки, оно медленно выпрямлялось, как будто бы позволяя рассматривать себя. В желтоватом свете фонаря были хорошо видны комки длинной свалявшейся шерсти, покрывавшей грудную клетку зверя. На лапах и боках шерсть была короткая, кучерявая. По гальке бил длинный упругий хвост. Когда зверь окончательно выпрямился, на Настю оскалилась огромная пасть. Флуоресцентно-желтые глаза сияли.
Чтобы не вскрикнуть во второй раз, Настя прижала ладони к губам, попятилась. Но стоило ей отступить всего на несколько шагов, как сзади послышалось предупреждающее рычание. Оглянувшись, Настя встретилась с еще одной парой ненормально-желтых, как будто бы неживых глаз.
- Вадь... – Она вцепилась едва слушающимися пальцами в рукав его куртки.
- Только тихо, – хрипло прошептал он.
Третий зверь неторопливо выполз из черной щели между двумя гаражами.
- Вадик... – почти проскулила Настя и еще сильнее сжала его руку.
На этот раз он ничего не ответил. Слишком уж очевидной была безнадежность их положения.
Звери между тем, перебрасываясь короткими фразами на своем шипящем языке, стали медленно обступать их. Они двигались не плавно, рывками, тяжело перешагивая с лапы на лапу и совершая резкие движения, отчего каждую секунду казалось, что вот сейчас один из них обязательно бросится вперед, а может, они все вместе, разом... Тот, что появился первым, теперь был меньше чем в десяти шагах. Он снова опустился на четыре лапы и задними, когда двигался, нервно разрывал гальку. На какое-то мгновение он замер. А потом всем телом рванулся вперед и вверх, вытянувшись во всю длину, выставив растопыренные лапы, на которых в свете фонаря блеснули длинные когти.
Все, что успела сделать Настя, это закрыть лицо руками и зажмурить глаза.
Все, что успел сделать Вадик, это обхватить руками Настю, развернуться и подставить свою спину.
По его расчету, должен был произойти удар. Но что-то более сильное сбило зверя с траектории прыжка, протащило по гальке, вмяло в ворота ближайшего гаража. Два других зверя зарычали от негодования.
Настя открыла глаза и увидела совершенно изумляющую картину. Точно под фонарем, с длинным сверкающим мечом в левой руке и чем-то огненно-сияющим в правой, со всеми тремя чудовищами сразу красиво и легко сражался Алексий. Его плащ уже развевался клочьями, но сам он был полон сил и акробатической грации. Он ловко ускользал от протягивающихся к нему лап, изгибался, уклоняясь от распахнутых пастей и извивающихся хвостов. Несмотря на явное численное превосходство, никто из зверей не решался наброситься на него. Алексий как будто бы предугадывал каждое их движение, и Насте даже на секунду показалось, что у него и этих зверей есть что-то общее, нечто такое, что должно было бы сделать их не противниками, а союзниками. Но ей некогда было задумываться над этим. На ее глазах происходил самый захватывающий бой, который только можно было себе представить. Мелкие камни летели во все стороны, ударялись о железную обивку гаражей, отбивали резкую нервную дробь.
В следующий миг Алексий, в очередной раз выполнив великолепный прием, достал одного зверя кончиком своего клинка, а другого сильным ударом отбросил в сторону, швырнув ему в след то, что все это время держал в правой ладони. Шерсть одного зверя опала, заливаясь густой черной жидкостью, шкура другого вспыхнула красноватым пламенем. Оба страшно взвыли. Последний, как будто бы обезумевший от этого сдвоенного крика, кинулся на Алексия, сбил его с ног, оказался отброшенным в сторону, снова напал. Под хрипы и вой раненых зверей это повторилось несколько раз.