Гипотенузой звалась наша классная руководительница, она была учителем математики.
- Иди, конечно... А пить не будешь?
- Я передумала. Спокойной ночи, мама...
- Спокойной ночи...
Я оставила ее на кухне. Каждая клеточка моего тела безумно хотела спать и буквально вопила об этом. Я добралась до кровати, рухнула на нее и уснула как убитая.
На следующий день, совершенно невыспавшаяся, я пошла в школу. Перед уроком доставая тетрадь и учебник по алгебре, я обнаружила, что, когда собиралась, сунула в сумку и тетрадь со своими личными записями. Последним был урок литературы. Я могла прямо на нем записать в нее то, что случилось вчера. Послушав ради приличия учительницу минут пять, я погрузилась в собственные мысли и стала представлять, как напишу о том, что произошло.
Я не помнила, что меня привело на тот балкон в первый раз. Возможно, это была нехватка неба. Ведь здесь, на земле, столько стен – ничего не видно… Обычно я приходила туда днем, но порой бывала и ночью. И никогда прежде не происходило ничего особенного.
Вчера я пришла туда одна, и, пока я поднималась, никто не преследовал меня, я в этом уверена. Я вышла на последний балкон и простояла там... Не знаю, сколько, но не очень долго, ветер был слишком сильным и холодным. А потом, когда я уже собралась спуститься и вернуться домой, появилось оно.
Сначала я каким-то образом почувствовала, что я больше не одна. То есть, я ощутила присутствие рядом с собой другого существа. При этом я отчетливо помнила, что дверь не открывалась.
Естественно, мне захотелось обернуться и посмотреть, кто стоит рядом со мной. Главным образом, конечно же, мне хотелось убедиться, что там никого нет, что это мои глупые страхи и неуемное воображение сыграли со мной злую шутку. Но я боялась повернуться. Серьезно! Где-то на заднем плане мыслей я сама напоминала себе маленького ребенка, который боится зайти в туалет, потому что там живет его самый страшный страх: огромная рычащая собака-барабака, которая обитает в унитазе и обязательно выскочит оттуда и сожрет тебя, если ты хоть на шаг приблизишься к ее жилищу. О таких страхах в старшем возрасте вспоминают с улыбкой. Но пока ты ребенок, улыбаться тут нечему. Я чувствовала себя перепуганным ребенком. И я так и не собралась с духом, чтобы обернуться. Не успела.
На парапете по обеим сторонам от меня появились руки. Маленькие белые ручки, как будто бы светящиеся в темноте. Ничего, кроме рук, не было видно. Но я чувствовала, что позади меня нечто есть. Я стояла, не смея шелохнуться, а оно – это существо – как будто бы принюхивалось ко мне. Может, оно давало мне время свыкнуться с его присутствием, собраться с мыслями. А потом оно вдруг вздрогнуло, отпустило меня и отступило назад.
Я тут же обернулась, но успела увидеть немногое: неестественно белое лицо, исказившееся, словно в страшной, мучительной судороге, вскинутые руки, темный силуэт. Это видение держалось в воздухе всего миг, а потом обрушилось в черноту у моих ног и исчезло.
Какое-то время я стояла и смотрела на то место, где исчезло видение. Потом осторожно обошла его и бочком направилась к двери. Взялась за ручку, потянула на себя, не сводя с темноты взгляда. А потом шмыгнула за дверь и бросилась прочь.
Да, так я описала бы свою первую встречу с Мартином, хотя тогда я еще не знала, что его так зовут. Но как только я открыла тетрадь, прозвенел звонок. Я даже не заметила, что, задумавшись, весь урок просидела без дела.
Я так ничего и не записала о своем ночном приключении – ни в тот день, ни в последующие. Я вообще больше не делала записей в той тетради.
Что-то в моей жизни странным образом переменилось. Я стала спокойнее. Моя бывшая математичка сказала бы, что я перебесилась. Мои родители – что я наконец-то взялась за ум и начала оправдать вложенные в меня силы, время и средства. Но на самом деле все было не совсем так. Между мной и окружающим миром как будто бы выросла стеклянная стена.
Я никому не рассказала, что произошло той ночью. Как такое расскажешь? Не поверят, сочтут, что ты выдумываешь всякие глупости, чтобы привлечь к себе внимание – мол, вот какие необычные вещи с тобой происходят. Но для меня самой та ночь стала чем-то вроде обещания. Обещания чего, я не понимала, но меня тянуло к этому, мне этого хотелось, и я решила, что буду ждать. Вот только больше так ничего и не произошло, а воспоминания со временем бледнели, таяли и теряли правдоподобность. Я ничего не могла поделать с этим. Хоть я и обиделась на Мартина за его слова, в чем-то он был прав.
Я окончила школу и поступила в университет – выбрала факультет психологии и социальной работы, стала учиться на психолога. Переписка с Настей оборвалась и не возобновилась, и я не очень-то переживала по этому поводу. Было даже странно вспоминать, как много наша дружба значила для меня когда-то. А еще на окнах моей комнаты появились стальные решетки. Нет, не из-за того, что родители догадались о моих отлучках. Они до сих пор ни о чем не подозревают. Просто все стали ставить решетки – и они поставили. Ну и ладно, у меня завелись собственные ключи от квартиры. Уходить из дома и возвращаться я теперь могла когда угодно… А вот сама выбрать кофту, в которой пойти в гости – оказывается, нет.