Глава 6
— А я тебе говорила: не нужно с ним связываться! Предупреждала, что кровушки ещё попьёт. — После получасового совместного рыдания мы с Ингой сидели на кухне. — Но ты же слишком умная! Не послушалась. И вот чем всё закончилось…
— Ещё не закончилось, — отпив вина, задумчиво произнесла я.
— Хочешь сказать, что примешь его после такой грязи?! — на выдохе усмехнулась подруга. — Закроешь глаза на все похождения? Может, ещё и шведской семьёй заживёте?!
— Обязательно, — натянуто улыбнувшись, кивнула я. — Я же так давно о таком мечтала. Две жены у Давида уже есть… Третьей пойдёшь?
Конечно же, мой ответ был не больше чем циничной самоиронией — издёвкой над ситуацией, с которой хладнокровно справиться у меня не получилось. Простить Давида, а тем более принять его после Алины я бы точно никогда не смогла.
— Извини… — чувствуя, что переборщила, Инга отвела виноватый взгляд. — Я правда не желала ранить тебя. Просто вот тут, — она стукнула себя в грудь, — всё кипит от мысли, что этот мерзавец так гнусно предал тебя. — Спустя минуту молчания подруга спросила: — И что ты теперь планируешь делать?
— Как что? — отломив виноградинку, устало ухмыльнулась я. — Подавать на развод, делить имущество, судиться за каждую копейку, — пожала плечами. — Выжму из Давида всё до последней капли, а потом, как ненужную вещь, отдам сестре. Пусть теперь она несёт этот крест…
Место отрешённости в груди медленно отвоёвывал тихий гнев. Сейчас, когда боль изрядно измотала меня, я безумно хотела отомстить Давиду. Показать, что ослеплённая любовью идиотка, которая не решалась поверить его похождения, тоже способна больно ударить.
— А как же Маша? — украдкой посмотрев на меня, опасливо спросила Инга.
— Не знаю, — тяжело вздохнув, я прислонилась затылком к холодной стене. — Честно, не знаю… Я даже представить не могу, как расскажу ей про отношения Давида и Алины. Получается, любимая тётя родит ей брата?
Думать об этом было невыносимо горько. Любовь Маши к отцу была безусловной, абсолютной. Она всегда с обожанием смотрела на Давида, ловила каждое слово, даже в детстве мечтала выйти за него замуж.
Признаться честно, я иногда ревновала Машу… Мне всегда хотелось добиться от неё хоть толики любви, которую она дарила Давиду. Но дочь никогда не замечала моих стараний, принимала усилия за должное…
Это было чертовски несправедливым.
Задумчиво отвернувшись к окну, я смахнула с щеки непрошеную слезу. Мысль о том, что Маша даже в такой ситуации может встать на сторону мужа, выворачивала душу.
— А ты уверена, что Алина беременна от Давида? — Из размышлений меня вытянул тихий голос Инги. — Мне казалось, она уже больше года живём с этим… Как там его…
— Юрой, — вздохнув, я снова повернулась к подруге.
— Вот-вот! Юрой… Возможно, она всё-таки носит его ребёнка.
— А Давид по доброте душевной тайно ходит с ней по клиникам, — злобно усмехнулась я. — И, прошу заметить, не к многоуважаемому Северову… Значит, точно что-то скрывает. — Дотянувшись до бокала, одним глотком опустошила его. — Ты бы видела, с какой нежностью он гладил её живот! Там всё было понятно без слов…
Теперь мне стало ясно, почему Алина не спешила замуж за своего обожаемого на публику Юрочку. Она просто никогда не любила его… Использовала как широкую ширму, способную прикрыть не только роман с Давидом, но и долгожданную беременность.
Какой же я была дурой.
— Поэтому, — дотянувшись до сыра, продолжила я, — если вдруг у тебя где-то завалялся толковый адвокат, пришли мне его номер. Фирма, конечно, на мне… Но за дом и активы придётся пободаться.
Оставшиеся слёзы медленно скатывались по щекам.
Это был худший из моих ночных кошмаров. Смотря сериалы, читая книги, в которых герой предавал жену, я часто задумывалась: а как бы поступила, оказавшись на её месте. Возможно, поверила обещаниям верности изменщика и простила, или, может, в глотку вгрызлась, чтобы мокрого места от них не оставить? Я не знала…
Мне казалось, что вся эта больная фантазия автора просто не сможет воплотиться в моей реальности… Что мы с Давидом до смерти будем любить друг друга, а потом счастливо умрём в один день.