Дорога была недолгой: в наш закрытый посёлок мы доехали буквально за полчаса. Оплатив картой поездку, я дала водителю немного чаевых наличными и вышла из машины.
Оказалось, предчувствие вновь не обмануло меня… За воротами я увидела белый седан Алины, заботливо припаркованный рядом с внедорожником Давида. Сердце защемило и стало трудно дышать…
— Неужели ты притащил её к нам? — медленно переставляя ноги, вслух прошептала я.
Но зайти в дом у меня так и не получилось. Остановившись в нескольких метрах от двери, я оторопело замерла. Картина, представшая передо мной в открытом окне, навсегда осталась в памяти.
Глава 7
С момента, как мне открылась правда, прошло несколько дней. Всё это время мне приходилось изображать любящую жену, которая буквально смотрела мужу в рот, лишь бы Давид не догадался, что я подготавливаю почву для развода.
Господи, как же мерзко было находиться рядом с ним. После того как я увидела их с Алиной в нашем доме, во мне проснулся зверь. Я хотела голыми руками придушить Давида, мечтала увидеть агонию в лживых глазах — казалось, в тот момент я совсем обезумела.
Только вот расправиться с ним тогда я так и не смогла...
Несколько дней назад
Хлёсткий ледяной дождь бил по опухшим от слёз щекам, вызывая колючие мурашки на коже. Продолжая стоять рядом с домом, я промокла насквозь… Но даже невыносимый холод не мог заставить меня ступить и шагу.
Там, за нашим столом, я увидела семейную идиллию: Давид сидел рядом с Алиной, заботливо подливая ей чай в мою любимую чашку, она же ласкового гладила мужское бедро, украдкой бросая на Литвина томные взгляды.
Их воркование было отвратительным, мерзким. Но сейчас меньше всего волновало меня… Сердце разрывалось от осознания, что Маша была в курсе их отношений. Сидя в сторонке, дочка под гитару увлечённо пела для тех, кто был виновен в разрушенной жизни её матери.
Неимоверная боль, жгучая обида и медленно расползающаяся ярость — от осознания, что в их прекрасном мире не было для меня места, моя душа горела заживо, оставляя после себя бездонную чёрную дыру.
Наши дни
Безмолвно наблюдая за украденным счастьем, я поняла, что никогда не смогу их простить. Давид и Алина должны были ответить за каждую, даже самую малую слезу, пролитую из моих глаз.
В этот момент меня не могли остановить ни остатки безмерной любви к мужу, ни страх за исход беременности сестры. Если они хладнокровно уничтожали меня, так почему же я должна была церемониться с ними?
Отпустить? Дать шанс на спокойную жизнь? Никогда. Ни за что! Я не позволю им быть счастливыми на руинах моего брака.
— Елизавета Геннадьевна, — из размышлений меня вытянул стук Вали в дверь, — извините, что отвлекаю, но к вам тут пришли…
— Кто? — оторвавшись от документов, подняла взгляд я.
— Гуров Сергей Викторович. Сказал, что вы ждёте его… Впускать?
Вспомнив, что сегодня была назначена встреча с адвокатом, которого заботливо нашла мне Инга, я отложила документы в сторону.
— Да. Пусть заходит.
По рассказам подруги я думала, что представлять мои интересы в суде будет солидный специалист в преклонном возрасте — таким огромным Инга описывала его опыт работы. Но когда Сергей Викторович зашёл в кабинет, я слегка опешила.
Передо мной стоял мужчина лет тридцати пяти. Признаться честно, если бы мы просто встретились на улице, я бы никогда не подумала, что он высокооплачиваемый адвокат.
Небрежно уложенные волосы, аккуратная бородка и совсем не формальный внешний вид: цветастая рубашка и светлые джинсы. Выглядел Гуров, мягко сказать, необычно для человека его профессии.
— Елизавета Геннадьевна, здравствуйте, — приветственно улыбнувшись, Сергей Викторович без церемоний сел напротив меня. — Простите, я немного опоздал.
— Добрый день, — облокотившись на стол, задумчиво ответила я. — Главное, что вы здесь. Говоря откровенно, я сама чуть не забыла, что у нас назначена встреча.
— Тогда мы в расчёте. — Гуров достал из сумки блокнот с ручкой и внимательно посмотрел на меня. — Если вы не против, то опустим формальности и сразу приступим к делу. Рассказывайте: почему решились развестись?