Я так долго ждала её, первый год, как безумная, не отходила ни на шаг, а потом холила и лелеяла, как фарфоровую вазу. Наверное, это и было главной моей ошибкой…
Окутывая Машу своей безграничной любовью, я считала, что дарю ей крылья. Мне не хотелось, чтобы ей, как и мне в детстве, приходилось заслуживать внимание мамы. Только вот всё пошло не по плану. Своей мягкостью я всё испортила.
Теперь дочь даже не желала меня видеть.
— Не думаешь заняться здоровьем? — вытянув из размышлений, спросила Инга. — Я, конечно, не врач, но даже своим дилетантским взглядом вижу, что с тобой что-то не то…
— Ты мне сейчас напоминаешь одного нового знакомого, — натянуто улыбнувшись, ответила я. — Он тоже советовал сходить к врачу… И я даже обещала записаться на приём, но просто забила на это.
— Нового знакомого? — в родном голосе послышалась искренняя заинтересованность. — А с этого места поподробнее…
Инга ухватилась за мою фразу как за спасительную соломинку. Зная, что может принести мне боль, она нарочно избегала вопросов про Давида и Машу. Да и я была готова разговаривать о чём угодно, лишь бы не о своей семье.
— Мы познакомились в тот день, когда я узнала про… — шумно вздохнула я. — В общем, в клинике мне стало плохо. Все проходили мимо меня, а он остановился. Предложил помощь, можно сказать, спас от сердечного приступа.
— Как романтично! — воскликнула Инга.
— Ничего подобного, — усмехнулась я. — Роман Юрьевич просто выполнял свою работу. Ничего более…
— Хочешь сказать, пока ты была в клинике, он всё время был рядом? — не унималась подруга.
— Конечно же, нет, глупая, — закатила я глаза. — Отвёл меня в палату, а потом несколько раз проведал. Или ты думала, он бросил всех пациентов ради меня? — поджала губы. — Такое бывает только в мелодрамах…
При упоминании Романа я невольно улыбнулась. Признаться честно, его забота до сих пор теплом отзывалась в сердце.
— А почему нет? — нахмурилась Инга. — Я бы на твоём месте сразу взяла его в оборот! Без зазрения совести отомстила Давиду! Так сказать, баш на баш…
— Во-первых, не дай бог тебе оказаться на моём месте, милая. А во-вторых, — я отвела задумчивый взгляд, — это несправедливо по отношению к Роману Юрьевичу. Использовать человека как обезболивающее — это… низко. Лучше погибнуть одной, чем тащить за собой невиновного.
Как бы ни злилась на Давида, как бы не хотела ему отомстить, я просто не могла затащить в нашу постель четвёртого. Если судьба и уготовила для меня новые отношения, то начинаться они должны были с чистого листа.
Постепенно сердце отпускало. Видимо, заряженная Ингой валерьянка начала действовать, потому что меня стало медленно клонить в сон.
— Сколько времени? — тихо зевнув, спросила я.
— Уже половина третьего… — вздохнула подруга. — Пора бы немного отдохнуть. Тебя проводить до спальни?
— Не нужно. — Встав, я подошла к Инге. — Возможно, я больная, но пока ещё не немощная… — обняв её, поцеловала в макушку. — Спасибо, что приехала. Я безумно ценю твою поддержку и обещаю, что, как приду в себя, отплачу сполна.
— Дурочка, — прижавшись ко мне, Инга прислонилась щекой к животу. — Думаешь, я смогла бы оставить тебя? Никогда. Ты так просто от меня не избавишься. Я буду рядом до самого конца. Мы ещё повоюем.
Видимо, моя прошлая жизнь не была такой уж ужасной, раз вселенная подарила мне Ингу.
Глава 10
В субботу Инга уехала рано. Свадьба неумолимо приближалась, а они с Димой не успели ещё даже отправить гостям пригласительные. Сегодня жених возвращался из командировки, поэтому Инга планировала подключить его к подготовке по полной.
Я же, чувствуя ужасную слабость, решила остаться дома. Ни рыдать, ни убиваться мне больше не хотелось, но тихая печаль сейчас была полезна моей душе. Грустила я, как обычно, в компании зелёных друзей.
Несмотря на огромную занятость, я всегда находила время на свою небольшую оранжерею. От разноцветных незабудок до лимонных деревьев — здесь росло всё, на что мог упасть мой глаз в редкие периоды походов по магазинам. Благодаря долгому солнечному дню южной стороны цветы быстро приживались и месяцами радовали меня неописуемой красотой.