— Большое спасибо, но это было необязательно, — заняв своё место, я включила ноутбук. — Кстати, как она сейчас себя чувствует?
— Уже лучше. Нога, конечно, ещё не до конца восстановилась… Но прогноз благоприятный.
— Прекрасно. Я очень рада.
— Елизавета Геннадьевна! — прижав папку к груди, воскликнула Валя. — Я так вам благодарна… Если бы не вы, мама… — её голос дрогнул. — Я всегда буду помнить о вашей доброте!
— Не нужно… — я поджала губы. — Лучше просто продолжай со мной работать, будь на моей стороне. Поверь, этого будет достаточно.
Смахнув с щеки непрошеную слезу, Валя коротко кивнула и поспешила скрыться из кабинета. Я же решила ещё раз просмотреть Трудовой кодекс, проанализировать условия контракта Давида, чтобы найти в них хоть какую-нибудь лазейку.
Оставлять это на юридический отдел сейчас было рискованно.
Но не успела я даже браузер загрузить, как меня снова потревожили. Только в этот раз гость был совсем нежеланным.
— Здравствуй, милая, — словно ничего не произошло, в кабинет заявился Литвин. — Ты сегодня ранняя пташка — с утра уже в делах. А я вот тебе настроение поднять решил, — вытащив из-за спины букет белоснежных роз, он подошёл ко мне. — В прошлую встречу мы вспылили, наговорили друг другу лишнего… Может, в этот раз нам удастся спокойно всё обсудить?
— С ума сошёл?! — шарахнувшись от него, как чёрт от ладана, воскликнула я. — Выметайся отсюда!
— Ну, опять за своё, — тяжело вздохнув, Давид положил цветы на стол. — Всё ещё обижаешься? Ну я же хочу исправить ошибки… Может, мы сегодня вместе поужинаем?
— Идиот! — чувствуя, как свербит в носу, закричала я. — У меня аллергия на розы! Ты специально их притащил?!
— Как? — наигранно удивившись, Литвин забрал букет. — Никогда же не было…
— Всю жизнь была! — С каждой секундой становилось труднее дышать, но у меня не было даже шанса подойти к телефону, чтобы вызвать Валю. — Ты не мог забыть, что во время свадьбы мне вызывали скорую… Мерзавец!
На мгновение лицо Давида исказилось в довольной ухмылке. Конечно же, он всё помнил, знал, что даже несчастный цветок может довести меня до больницы. Поэтому и разорился на такой огромный букет.
— Милая, прости, — медленно отступая к выходу, виновато произнёс муж. — Я сейчас же их выброшу! И скорую вызову. Может, таблетки принести?
— Иди к чёрту!
Не став дожидаться его ухода, я бросилась к окну.
Запах. Ужасный запах роз, вызывая поток слёз, сдавливал горло. Я, как выброшенная на сушу рыба, отчаянно хватала ртом воздух, но становилось только хуже.
— Елизавета Геннадьевна, — позади послышался взволнованный голос Вали, — вам плохо? Мне вызвать скорую?!
— Не нужно. Пока они едут, я задохнусь, — повернувшись, указала на небольшой шкаф, стоящий рядом с дверью. — На верхней полке найди спирт, шприцы и антигистаминные. Нужно срочно сделать укол.
— Но я не умею… — девичье лицо буквально побелело от страха.
— Сейчас научишься.
К сожалению, я не дала Вале выбора. Скорую мы бы точно не дождались, а самой себе сделать укол я бы не смогла. Поэтому, кое-как самостоятельно набрав лекарство в шприц, протянула его дрожащей девушке.
— Делишь ягодицу на четыре части и бьёшь в верхний наружный угол. — Я приспустила юбку. — Только, пожалуйста, не бойся. Сделать это нужно как можно скорее. — Заметив, что Валя не слышит меня, прикрикнула: — Соберись! Если не поможешь — я сейчас задохнусь.
Конечно же, это было преувеличение. Но только так я могла привести её в чувства.
— Хорошо, — еле слышно прошептала она. — Я всё сделаю…
К моему счастью, у Вали была лёгкая рука — я даже пикнуть не успела, как поняла, что всё закончилось.
Спустя несколько минут стало легче дышать — всё это время помощница не отходила от меня ни на шаг. Обессиленно рухнув на диван, я расстегнула верхние пуговицы блузки и закрыла глаза.
Давид сделал это специально. Он прекрасно знал, что в нашем доме розы были под строгим запретом — сколько раз сам возил меня в больницу с приступами аллергии. Но всё равно притащил огромный букет в офис.