Тогда и ответ на предложение Романа вырвался сам собой.
— Если не секрет, почему? — вытянув меня из размышлений, ненавязчиво спросил мой новый знакомый. — Такой прекрасный вечер… Мне казалось, пара глотков хорошего вина пошли бы только на пользу, — он отложил в сторону барную карту.
— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?
Сейчас, наслаждаясь чудесным видом переливающейся в закатных лучах водной глади, я совершенно не желала вспоминать о случившемся. Безумно хотелось вообще забыться…
— Конечно, — понимающе улыбнулся Роман. — Тогда я тоже закажу воды.
Повисла неловкая пауза.
Пока я любовалась безмятежной рекой, Роман украдкой разглядывал меня. Наверное, от такой открытой заинтересованности я должна была чувствовать себя неловко, даже некомфортно. Но мужские взгляды были слишком лёгкими, можно сказать, ненавязчивыми… Поэтому я быстро перестала их замечать.
— Представляешь, а у меня сегодня тоже был тяжёлый день, — оторвав меня от прекрасного вида, с усмешкой произнёс Роман. — Наверное, я сошёл с ума, раз напросился на роды женщины, которая недавно отвергла мои чувства.
— Это как? — удивилась я.
— Так… — тяжело вздохнул он. — Вита безумно боялась ложиться под скальпель: от одной только мысли о наркозе буквально белела. Ну я и решился вместе с ней идти в операционную. Так сказать — поддержать. Идиот, — закрыв рукой глаза, он горько рассмеялся. — Эта засранка как чувствовала: прямо на столе начала задыхаться. Я думал — поседею!
— А ты по специальности…
— Анестезиолог-реаниматолог. Представляешь, какая ответственность лежит на моих плечах…
В этот момент Романа перебил официант. Поставив перед нами несколько тарелок, он коротко поклонился и ушёл.
— Не думала, что в «Эпионе» ещё и роды принимают… — взяв столовые приборы, я протёрла их салфеткой.
— Что ты… Нет! — улыбнулся Роман. — В тот день, когда мы познакомились, я приходил помочь другу с безумно важным пациентом. Мужчина в возрасте, с кучей болячек и аллергией на большое количество анестетиков. Намучились мы тогда… — он покачал головой. — Если интересно, могу рассказать.
— Очень интересно!
Признаться честно, слушать истории Романа было довольно увлекательно. Он с такой пылкостью говорил о своей работе, искренне переживал за каждого пациента, что я, молчаливо внимая, не заметила, как опустошила тарелку.
Мой спутник же настолько увлёкся повествованием, что практически ничего не съел.
— В общем, после такого я несколько ночей уснуть не мог… — закончив рассказ, Роман всё же разрезал несчастный кусок мяса.
— К счастью, у меня на работе таких страстей нет, — усмехнувшись, отпила воды. — Будь я на твоём месте, наверное, уже бы точно поседела.
— А чем ты занимаешься?
— Помогаю женщинам подчеркнуть их естественную красоту, — расслабленно улыбнулась я. — Наша компания специализируется на производстве профессиональных ухаживающих средств, косметики, а в скором времени и парфюмерии…
Только сейчас, с гордостью говоря о деле всей своей жизни, я поняла, как сильно люблю то, чем занимаюсь.
После смерти бабули, когда мы только узнали, что она оставила мне свою загибающуюся фабрику, Давид долго уговаривал меня переписать всё на родителей. Тогда он горел желанием открыть свой бизнес — сеть автомастерских.
Но я отказалась противиться воле единственного человека, который беззаветно любил меня, и вложила все скопленные деньги на ребрендинг. По правде говоря, мы уже тогда чуть не разошлись…
Маша остановила нас в шаге от развода.
— А муж? — неожиданный вопрос Романа вытянул меня из размышлений. — Я хотел спросить, чем он занимается…
— Муж? — удивлённо переспросила я. — С чего ты взял, что я замужем?!
— Кольцо на безымянном пальце… — взглядом указав на мою ладонь, усмехнулся он. — Его трудно не заметить. Когда ты о чём-то думаешь, постоянно крутишь его.
Только сейчас стало понятно, что заявить Давиду о разводе я успела, а вот избавиться от обручального кольца так и не удосужилась.