Признаться честно, когда Лиза сначала побелела, а потом стала задыхаться, я испугался. Да, я помнил, что она была аллергиком… Даже умудрилась на нашей свадьбе загреметь в больницу. Но я совершенно забыл, что причиной этому были несчастные цветы.
— А теперь она будет думать, что ты умышленно хотел её отравить, — Алина пожала плечами. — Уверена, после такого она точно подаст на развод. И даже слепая любовь не позволит простить тебя…
Девичье спокойствие не на шутку удивило меня. Оказывается, она с самого начала знала, что у меня даже призрачного шанса не будет.
— Так ты это специально? — устало усмехнулся я, сев на стул. — Совсем обезумела! Хотя бы представляешь, что теперь меня ждёт?!
— А что такого страшного тебя ждёт? — потянувшись ко мне, Алина взялась за ладонь. — Развод… Всего лишь развод, Давид.
— Я тебе уже говорил, что ещё не время для этого… — Ласковые девичьи поглаживания медленно успокаивали меня. — Сейчас мне позвонили из офиса… Сказали, что Лиза велела Глебу начать проверку отдела. Представляешь, что будет, когда он начнёт копаться в документах?!
— Ну и пусть копается, — Алина обняла меня за шею. — Ты же говорил, что всё подчистил, — комар носа не подточит. Так почему переживаешь?
— Невозможно замести все следы! Понимаешь?! — Прислонившись щекой к её животу, я закрыл глаза. — Лиза не зря держит Глеба при себе. Он хоть и выглядит простофилей, но очень умён. Уверен, в ближайшие дни меня не только лишат права подписи, но и заявят об увольнении.
От этой мысли меня буквально разрывало от гнева. Я столько вложил сил и средств в желании поднять с колен загнувшееся производство, чтобы сейчас так просто вылететь?! А достаться всё должно Лизе?
Ну уж нет!
— Так подкупи его, — поцеловав меня в макушку, Алина потянулась к конфетам. — Совестливость людей зависит от предложенной им суммы. Попробуй заставить Глеба принести Лизе фальшивый отчёт. Разве я должна тебя этому учить?
— Как у тебя всё просто, — устало усмехнулся я.
— Потому что ты слишком усложняешь. Лучше реши вопрос с дочерью, — набив щёки, пробубнила Алина. — Когда родится Сашенька, Маша будет только мешать…
Мы снова вернулись к тому, от чего ушли пару дней назад. Алина была безумно недовольна тем, что ко мне переехала Маша. Как оказалось, в её светлых мечтаниях о нашей счастливой жизни не было балласта в виде моей несовершеннолетней дочери.
— Пожалуйста, не говори о ней в таком тоне, — чувствуя, как снова закипаю, я встал со стула. — Сколько раз ещё нужно повторить, чтобы стало понятно? Если Маша захочет жить с нами — я не буду ей препятствовать. И ты, если любишь меня, смиришься с этим.
Наш роман с Алиной начался случайно.
Чуть больше года назад мы сильно поссорились с Лизой… В тот день я просил, буквально умолял её оформить на меня долю в фирме. Мне хотелось, чтобы она наконец-то заметила все мои старания! Но Лиза рогом упёрлась, стояла на том, что не хочет предавать память бабушки. Хотя ни о какой памяти речь не шла.
После ребрендинга это была совершенно другая компания, с другой концепцией и коллективом. Мы вместе с нуля поднимали её, вместе днями и ночами работали, чтобы добиться таких высот. Но в результате все говорили только об успехе Лизы, совершенно забыв обо мне.
Тогда после громкого скандала я ушёл из дома: решил в одном из любимых баров залить своё горе алкоголем. Но я никак не думал встретить там Алину — в тот день сестра Лизы оплакивала неудавшиеся отношения с очередным парнем. Мы разговорились, и слово за слово нашли что-то общее друг в друге.
Если честно, тогда я не думал, что наши отношения выльются во что-то большее, чем в интрижку. Но позже Алина забеременела… И тогда я понял, что хочу развестись.
Вот только уходить с пустыми руками я не желал.
— Хорошо, — недовольно вздохнув, Алина вытащила меня из размышлений. — Не будем ссориться из-за такой глупости. В любом случае, когда Машенька узнает про то, как обошёлся её дорогой папочка с мамочкой, — вернётся под её крыло, — ухмыльнувшись, она снова подошла ко мне. — Ты же понимаешь, что она не простит тебя?
По правде говоря, это был один из моих главных страхов. Какими бы ужасными ни были мои поступки, как бы по-скотски я себя ни вёл по отношению к Лизе, я безумно любил Машу. С самого рождения она была для меня главным стимулом, смыслом жизни.