Поэтому я не представлял, как откажусь от неё.
— Чем позже она узнает о наших отношениях, тем будет лучше, — сказал я, притянув Алину к себе. — Пусть до развода думает, что все обвинения Лизы — не более чем воспалённое воображение обезумевшей матери. А дальше решим…
Недовольно поджав губы, Алина ласково обхватила мою шею. Уткнувшись носом в небритый подбородок, она оставила на нём несколько невесомых поцелуев, после чего, тяжело вздохнув, прошептала:
— Я думаю, как всё закончится, нам вообще стоит переехать… Деньги есть — купим квартирку где-нибудь у морюшка и забудем обо всём, как о страшном сне, — Алина мягко улыбнулась. — Ты откроешь свой бизнес, а я буду детишек рожать. Мы же не остановимся на одном мальчике?
— Конечно, не остановимся, — улыбнулся я. — Только мне не хочется к морю, — закрыв глаза, вздохнул я. — Может, лучше в Питер? Там и Маше будет проще поступить в университет.
— То есть ты принципиально не желаешь оставлять её с Лизой? — процедила Алина.
— Я очень надеюсь, что она согласится поехать с нами… — вздохнул я. — И давай на этом закроем тему. Мне совсем не хочется с тобой ссориться…
Сказав это, я накрыл нежные губы сладким поцелуем.
Да, наши отношения были запретными. Да, мы не могли любить друг друга… Но я не собирался отказываться от Алины. Рядом с ней мне не приходилось чувствовать себя карманной собачкой — бесплатным приложением к супер-женщине.
Нежная, ласковая и заботливая — она безумно отличалась от властной сестры, которая дня не могла прожить без работы. Я слишком устал от Лизы, поэтому сейчас не испытывал и грамма сожаления из-за краха нашего брака.
Возможно, это было неправильным, подлым... Прожить с женщиной пятнадцать лет, клясться ей в любви, а потом так бессовестно предать её. Наверное, гнусно.
Но в таком итоге семейной жизни была только её вина. Может, будь Лиза немного помягче, наша любовь осталась бы жива.
Глава 15
/Лиза/
Этот день был знаменательным.
Сегодня я не только наступила на горло своим глупым чувствам, но и сделала первый шаг в счастливую жизнь. В ней не было места ни для боли, ни для слёз, ни для фальшивых людей, которые мастерски сумели окрасить моё прошлое в чёрный цвет.
Стыдно признаться, но даже обожаемую дочь я решила отпустить. К сожалению, у моей любви оказался предел. Думая о нашем последнем разговоре, я всё чаще приходила к выводу, что допустила огромную ошибку — слишком растворилась в Маше. Из-за этого она перестала видеть во мне маму, больше услужливую прислугу или банкомат, который по первой просьбе выдавал деньги.
Поэтому если Маша действительно ненавидела меня, если хотела остаться с отцом, то… почему я должна была её держать?
Ответ пришёл сам собой: мне следовало ценить в первую очередь себя. Поэтому, когда сегодня в суде Сергей Викторович спросил, буду ли я бороться за проживание дочери со мной, я, пересилив себя, ответила: нет. Держаться за призрачную надежду наладить отношения с Машей сейчас не имело смысла.
С Давидом всё было максимально непросто. Проверка Глеба затянулась… Поиск чего-то нужного, чего-то по-настоящему ценного в документах финансового отдела оказался для него сложной задачей.
Поэтому мне пришлось искать другой повод избавиться от Давида. Просмотрев видео с камер наблюдения, находящихся в приёмной его секретаря, я убедилась в том, что мой финансовый директор в последние дни систематически отсутствовал на рабочем месте. Это позволило мне затребовать от него письменные объяснения.
Если в течение завтрашнего дня Давид не обоснует необходимость своих прогулов, я смогу не переживать за проверку трудовой инспекции и со спокойной душой уволю его.
При этом попытки найти доказательства его махинаций я не оставляла. Чутьё подсказывало, что муж по-тихому уводил деньги из компании. Возможно, это обвинение было голословным… Но если наш семейный счёт остался нетронутым, на что тогда он содержал безработную Алину?
Умудрился даже липового жениха оплачивать…
— Ну, как тебе? — вырвав меня из размышлений, недовольно спросила Инга. — Мне кажется, в нём я выгляжу толстой… Посмотри, какой живот!