Но появление дочери охладило мой пыл.
— Доброе утро, — не удостоил нас взглядом, в кухню зашла Маша. — Я готова ехать. — Схватив со стола кусочек сыра, дочка с наслаждением положила его в рот. — Только давайте быстрее! До начала уроков нам с Кирой ещё многое нужно обсудить…
— Может, всё-таки нормально позавтракаешь? — многозначительно подняв бровь, я скрестила руки на груди. — Снова весь день будешь голодная носиться.
— У меня диета, — недовольно вздохнув, Маша закатила глаза. — Хочу к выпускному скинуть несколько килограммов…
— Что за глупости? — не выдержав, я немного повысила голос. — У тебя и без того прекрасная фигура! Уверена, все девочки в классе мечтают так выглядеть.
— Хватит! — её губы озлобленно дрогнули. — Если ты запустила себя, это не значит, что я должна тоже…
Маша не успела договорить — тяжёлый взгляд отца в мгновение вынудил её притихнуть.
— Если я ещё раз услышу, что ты в таком пренебрежительном тоне разговариваешь с мамой, — пересмотрю своё решение о твоих каникулах в Риме. — Подойдя ближе, Давид поцеловал меня в висок. — Не слушай её, милая. Ты прекрасно выглядишь.
— Прости… — видя моё поникшее лицо, процедила дочка. — Я не хотела тебя обидеть.
— Всё в порядке, — проглотив гордость, я широко улыбнулась. — Если собралась, можешь идти к машине. Сейчас я уберу посуду, и поедем.
Сохранять спокойствие было чертовски трудно. Маша с детства обладала взрывным характером, но подростковый период усилил его в разы. Сейчас с ней было просто невозможно разговаривать — каждую мою мысль она переворачивала с ног на голову, намеренно выводя меня на конфликт.
В таких случаях только Давид мог с ней справиться. К счастью, он всегда вставал на мою сторону.
В расстроенных чувствах я вышла из дома. Убедившись, что Маша на месте, я хотела завести двигатель, как вспомнила про забытые в кабинете документы. Ещё вчера команда маркетологов прислала мне материалы для предстоящих рекламных кампаний. Работа оказалась настолько качественной, что выбрать один вариант нам так и не удалось.
Поэтому сегодня я хотела представить предложения на плановом совещании.
Вернувшись домой, я поднялась в кабинет. Ноутбук и нужная мне папка лежали на столе. Убрав всё в большую сумку, я уже хотела спуститься, как за дверью услышала тихий голос Давида:
— Прости, что не смог вчера позвонить, — Лиза весь вечер не отходила от меня ни на шаг, — явно не ожидая моего присутствия, горько усмехнулся муж. — Да, конечно… Надеюсь, сегодня ты себя хорошо чувствуешь?
Сердце остановилось. Липкое предчувствие с новой силой вцепилось мне в горло, лишая способности дышать. Ощущая, как земля уходит из-под ног, я бесшумно схватилась за стоящий рядом шкаф.
— Не знаю, милая, — Давид тяжело вздохнул. — Обещаю, постараюсь сделать всё возможное… В крайнем случае скажу, что требуется ещё курс реабилитации. Не думаю, что это вызовет вопросы, — он мягко рассмеялся. — Да, конечно. Сегодня я точно смогу… Буду в двенадцать часов в «Эпионе».
Меня пробрала дрожь. Жадно ловя воздух губами, я старалась не издавать лишних звуков. Но тихий стон отчаяния, как мне показалось, эхом отразился от стен.
К счастью, Давид не услышал его. После того как он закончил разговор, в коридоре раздались удаляющиеся шаги.
Осознав, что осталась одна, я тихо сползла по шкафу на пол. Потрясение, разочарование, отвращение и растерянность смешались в жгучий коктейль, который с каждой секундой всё сильнее отравлял мою душу. Невыносимая боль под рёбрами искусно резала невидимые нити любви, горя которыми я находила смысл жить.
Но теперь и он был потерян.
Ещё совсем недавно я сгорала от жарких объятий, млела от тёплых слов и сходила с ума от страстных прикосновений… А сейчас стало ясно: близость Давида была пропитана ядом. Муж просто не желал, чтобы я испортила его планы… Пытаясь затуманить разум, он нарочно манипулировал моими чувствами.
Мерзавец! Подлец!
Сдерживая накатывающую истерику, я со всей силы прикусила кулак. Даже сейчас, став невольным свидетелем тайного разговора, я желала оправдать неверного мужа. Помутнение разума, галлюцинация, игра буйной фантазии — всё что угодно, лишь бы не верить в его гадкое предательство.